Книга Ты меня променял, страница 40 – Лена Голд

— От кого, прости? — не понимаю я.

— Тебе не идет, Эмилия, строить из себя дуру. От моей девушки отвали, если так тебе будет понятнее. Она беременна, и если что-то случится… В общем, я тебя предупредил.

Дурдом какой-то. Да сдалась мне сто лет его девушка. Я ее видела один раз, ничего о ней не знаю, даже имя только что узнала. Да уж, снова чувствую себя идиоткой, вокруг которой что-то происходит, но не понимаю, что именно.

— Чего он хотел? — выводит меня из ступора Ритка.

Я передаю ей предложение Кости, и подруга задумывается. У меня в голове тоже масса мыслей, которые никак не складываются в логическую цепочку.

— Знаешь, Эми, — наконец-то до чего-то додумывается Ритка, — мне кажется, что эта его… мадам что-то придумала, чтобы выставить тебя перед Костей каким-то бездушным монстром. И неужели он поверил, что ты можешь что-то сделать беременной бабе? Да он же тебя совершенно не знает. Но, наверное, есть справедливость. Костя не начал тебе угрожать или что-то в этом роде, а выбрал откуп. Разве ты не рада, что студия останется за тобой?

— Это, конечно, хорошо, — соглашаюсь я. — Но то, как это происходит, неправильно.

— Эмилия, — фыркает Ритка, — прекрати. Не плевать ли, что о тебе думает этот козел? Посоветуйся с Карельским, — тут же выдвигает предложение.

— А он здесь при чем? — не понимаю я. — Только если поможет составить исковое заявление за клевету.

— Надо было звонок записать. Если снова будет звонить и бросаться обвинениями, то так и сделай, — очередная гениальная идея посещает Риткину голову. — А сейчас давай собираться.

До вечера мы успеваем и съездить к подруге, и пообедать в городе, и собрать мой чемодан. Около девяти звонит Евгений и я сразу же принимаю звонок.

— Я у ворот, выходи, — говорит он, едва я подношу телефон к уху.

— Хорошо, — отвечаю.

Даже уточнять не буду, откуда он знает адрес. Меня уже ничего не удивляет. Ритка выходит вместе со мной и с интересом наблюдает за Карельским, который кладет мой чемодан в багажник.

— А в жизни он еще шикарнее, — шепчет она мне на ухо.

— Тихо ты, — цыкнув на нее, добавляю: — И слюни подберите, Маргарита Павловна.

— Ого, да ты ревнуешь, подруга, — выдает как диагноз, а я лишь закатываю глаза и, сделав ей ручкой, сажусь в машину.

Карельский удивительно сегодня молчалив, я тоже не стремлюсь болтать, поэтому до выезда из города едем в полной тишине. Добавив на трассе скорости, Евгений наконец нарушает молчание:

— У тебя все в порядке?

— Какой уж тут порядок, — качаю головой. — Все словно вверх тормашками. Кстати, Костя мне собирается оставить танцевальную студию.

— С чего это? — с подозрением интересуется Карельский.

— Он считает, что я угрожаю или что-то в этом роде его… любовнице.

Евгений ненадолго задумывается, а потом кивает, словно решив что-то для себя.

— Надо будет навести справки об этой девушке, — говорит он.

— Да зачем? — не понимаю я. — Хочу просто поскорее забыть о них. Расскажи лучше, какая у нас программа на ближайшие дни.

— Гостиницу забронировал, мероприятие завтра вечером, поэтому будет время и на культурную программу, если захочешь. Платье, кстати, захватила? Можно и там, конечно, купить.

— Захватила, — киваю я.

Как же, Ритка даже не одно положила. И, кажется, она была права. Чем больше мы отдаляемся от Москвы, тем свободнее мне дышится. Надеюсь, смена обстановки мне действительно пойдет на пользу.