Книга Ты меня променял, страница 53 – Лена Голд

— Хорошо, — усмехается Костя, — допустим, это Эмин. Но это не отменяет того факта, что ты близка с Карельским.

— Снова здорово, — закатываю глаза. — Ты опять путаешь временные рамки. Зачем ты вообще приехал? Чтобы оставить мне на память мои фото с братом? Спасибо. А теперь подумай, кто тебе их отправил.

— Подписывай, — Костя почти бросает мне в руки папку и достает из нагрудного кармана ручку. — И не надо на меня так смотреть. Оказалось, что мы оба хороши.

Все-таки он неисправим. Если ему так проще думать, то ради бога. Читаю договор, где уже стоит подпись Кости, и ставлю свою. Видимо, Наташа его успокоилась, раз сам привез документы.

— Кость, — подписав, улыбаюсь я, — а если ты пойдешь под суд, останется с тобой твоя Наташа?

— За что это? — делает вид, что не понимает, но вижу, как напрягается.

— Всякое бывает, — равнодушно пожимаю плечами. — Вдруг бизнес прижмет, вдруг еще что.

Дениса Алексеевича сдавать не хочу — полезный человек. И всему свое время. До развода пусть все будет так, как есть.

— О чем ты, Эмилия?

— Я чисто гипотетически рассуждаю. Все же у меня экономическое образование. А что, есть грешки за душой?

— Ничего у меня нет, — забирает Костя бумаги. — И за собой лучше следи, Эмилия.

Что-то его из крайности в крайность. То мне фотографиями тыкает, то за собой следи. Определился бы уже.

— Взаимно, — киваю я, обходя Костю, и тянусь к защелке, но он перехватывает мою руку.

— Не надо играть со мной в игры, — говорит предупреждающе, а я даже морщусь от запаха его туалетной воды, которую, между прочим, сама выбирала.

— Руку убери, — прошу, потому что этот бессмысленный разговор мне порядком надоел.

Костя разжимает мое запястье, и я наконец-то выхожу из раздевалки. Даже дышать, кажется, легче становится, когда я больше не нахожусь с ним в одном помещении. Не оборачиваясь, иду на занятие, надеясь, что почти бывший муж сразу же отправился на выход.

Как обычно, мои девочки меня отвлекают, но после Рита меня ждет в раздевалке, и вопросов у подруги, судя по всему, много. Дождавшись, пока мы останемся вдвоем, она спрашивает:

— И чего он хотел?

— Документы подписать на студию, — пожимаю плечами. — И попытаться оскорбить. Только как-то вообще не зацепило. Пусть хоть скажет, что я с половиной Москвы переспала, плевать. Уже на все плевать.

— Вот же козел! — не выдерживает Ритка. — Если у самого рыльце в пушку, то считает, что все такие.

— Пусть думает, что хочет.

А ведь это не просто слова. У меня действительно полное безразличие. Каким же нужно быть идиотом, чтобы не узнать моего брата? Но человек видит то, что хочет видеть.

Ритка кивает, понимая, что мне на самом деле все равно.

— Ты вроде бы сегодня с Карельским собиралась встречаться? — спрашивает она. — Я тогда сама доберусь до дома. Или пригласим его на этот раз на ужин? А может, пусть вообще к нам переезжает, будет Косте еще в чем тебя обвинить. Он же у нас белый и пушистый, а ты с какими-то мужиками постоянно рядом отираешься, — смеется она.

Я усмехаюсь, махнув рукой. Про бревно и соринку точно бы было сейчас как нельзя кстати. Мы выходим из здания, и Ритка, довольно прищурившись, говорит, что хочет прогуляться. Сделав мне на прощание ручкой, подруга поправляет лямку рюкзака и направляется по улице в сторону метро.