Книга Ты меня променял, страница 82 – Лена Голд

— Переболел мной? — язвлю в ответ. — Не отдавай никому, Жень. Ты тоже мне не безразличен. Но пока рано говорить о любви.

Кивнув, Женя ложится рядом. Обвив мою талию руками, прижимает к своей груди спиной и проводит губами по плечу. Лёгкая щетина царапает кожу, но никакого раздражения нет, как когда-то было с Костей. Наоборот, становится щекотно и даже соблазняюще.

С бывшим мужем все было иначе. Редкий секс и ухаживания. Он приезжал поздно. Я уже поняла, что он проводил время не в офисе, а с той самой... Во мне не нуждался.

Возможно, все было к лучшему. Но мне стоило раньше открыть глаза. Я даже не подозревала, что у Кости может быть другая. Ну блин! Просто не предполагала, что он может предать меня после всего, чего добился за счёт моей семьи.

А зря... Люди стали агрессивнее. Чего только не делают ради денег. Костя в том числе.

Впрочем, сейчас я никакой боли и пустоты не чувствую. С Женей все иначе... Помню, как я сбежала отсюда. И тогда внутри меня будто что-то сломалось. Это сложно назвать любовью. Просто задело сильно, хотя реакция Карельского была очень даже ожидаемой.

Из спальни мы выходим ближе к одиннадцати. Пока я принимаю душ, Женя заказывает еду, и ещё около часа мы разговариваем на кухне, угощая друг друга завтраком. С ним приятно проводить время. Сейчас гораздо интереснее, потому что нет никаких стен между нами. Мы целуемся, перебрасываемся откровенными фразами, что для меня странно, неожиданно и… удивительно, обнимаемся и планируем, когда встретимся следующий раз.

— Я вчера Кристину увидела. Скажи честно... Ты ее сам выгнал, да?

— Не то, чтобы выгнал, — хрипло смеётся Женя, протягивая мне клубнику. Я попросила вместе с завтраком ее заказать, потому что дико тянуло. Иногда хочется чего-то, что за всю жизнь, можно сказать, на вкус не пробовала. Я не любитель фруктов и прочей кислятины. — Просто сказал, что я жду гостью. Она умная девушка. Сразу поняла и, забрав сумку ушла, бросив, что у нее есть важные дела и оставаться здесь на ночь она не планировала.

— И ты поверил?

— Угу. Она не любит ночевать в чужом доме. За редким исключением.

— А она замужем?

— Да, — коротко ответив, Женя переводит тему: — В студию поедешь сегодня?

— Поеду, ага. Но сначала нужно домой и переодеться, привести себя в порядок. К четырем на рабочее место.

— Не хочешь в будущем завести более объемное заведение? Были такие мысли когда-нибудь?

— Были, да. Но я так привыкла к нынешнему месту, что о других думать просто не хотелось. А сейчас... Можно пошариться. Как раз мама может помочь мне в этом деле. Найду ещё работников, с подругами свяжусь, с кем вместе танцами занимались с детства. Может, получится расширить. Если честно, мне всегда хватало того, что у меня есть.

— Дело не в этом. Я понимаю, что финансово у тебя нет никаких проблем. Но я почему-то считаю, что эта студия слишком мала для тебя. Занимайся своими девочками, в бизнес отца и брата не лезь.

Я невольно улыбаюсь словам Карельского. Это он на что вообще намекает? Я и без того делами папы и Эмина не интересуюсь. Но да, иногда в каких-то документах и моя подпись роль играет. Не более.

— Ты свою мысль донести планируешь? К чему эти старания учить уму-разуму? — спрашиваю серьезным тоном.

Женя, сидящий напротив меня, поднимается с места и садится на соседний стул. Обнимает меня за плечи, притягивает к себе и сразу же прижимается губами к моему лбу.