Книга Босс для Красной шапочки, страница 36 – Алёна Амурская

— Успокойтесь, уважаемая. Девушке совершенно ничего не угрожает. Она упала. Я просто помог ей подняться и хотел...

— Знаю я, чевой ты хотел, маньячина недоделанная! Мало того, что гоняесся тут за ней, общество свое паскудное навязываешь, так еще и снасильничать удумал?! Михалыч мне уже всë про тебя рассказал!

— Вы ошибаетесь, - голос моего маньяка холодеет до минусовой температуры. - Я всего лишь хотел поговорить с девушкой об очень важных вещах.

Фырканье моей бабули, которая продолжает неуклонно приближаться, сурово размахивая граблями, напоминает презрительный плевок.

— Хотел он! Ты про свои хотелки сказки в органах соответствующих рассказывать будешь! Нукась, Михалыч..! - орет она через плечо соседу-дачнику, поднимая грабли повыше. - Заходь давай к этому охломону в тыл и окружай его, чтоб не убëг! Сейчас в милицию сигнализировать будем! И в спецназ. Пусть налоги государственные отрабатывают!

— Может, лучше нашему участковому? - робко предлагает Михалыч.

— И участкового не обидим! Всем просигнализируем о появлении подозрительного преступного элемента в наших местах!

Бабуля решительно тыкает зубчатой частью «оружия» в элегантный пиджак маньяка, но тот мгновенно перехватывает черенок и выдергивает из ее рук, ловко используя силу инерции.

— Давайте не будем усложнять это недоразумение, - морщится он, потом хмуро смотрит на отобранные грабли и, подумав, аккуратно вешает их на березу. Подальше и повыше от бабули.

Но она ничуть не теряется и с громогласным величием продолжает басить:

— Верни казенную собственность, ирод! Ишь, ручонки натренировал как чужое хватать! Напишем на тебя с Михалычем заявление о краже грабель, будешь бегать по инстанциям, отбрехиваться! - При этой смехотворной угрозе я снова давлю в горле иронический хмык, но баба Рева как чувствует, и ее суровый взгляд быстро перескакивает на меня. - Так... ты, внучка, быстро топай домой, потом поговорим отдельно. Когда с твоим хотельником разберемся. Давай-давай, живенько! Руки в ноги и в хату!

Когда тон у бабули становится таким железобетонным, ей лучше не перечить, это я точно знаю. Ни словом, ни взглядом. Поэтому молча киваю и бочком-бочком обхожу неподвижно-задумчивого маньяка. Чувствую всем своим существом, как он провожает меня взглядом - пристальным, мрачным, тяжелым, как у генерала, проигравшего сражение... и это давление ощущается до самого поворота, пока я не скрываюсь из виду под эхо возобновившихся басистых угроз. А уже дома, в нашей общей с бабулей спальне, обнаруживаю новую проблему...

В кармане плаща зияет по шву здоровенная прореха.

Но проблема не в этом, а в том, что мой гостиничный бейджик горничной пропал вместе с клубным бейджиком Новы!

Всю следующую половину дня в универе я хожу сама не своя. Слишком сильно нервничаю из-за посеянных пропусков-бейджиков и ближайшего будущего.

— Слушай, я очень извиняюсь... - в который раз неловко повторяю молчаливой бледной Нове.

У нее странное выражение лица. То ли расстроенное, то ли растерянное, то ли она просто сильно задумалась о своем личном. Я вглядываюсь в ее глаза, но она быстро отворачивается и начинает старательно переплетать свою светло-золотистую старомодную косичку.

— У тебя-то что стряслось? Какие-то проблемы?