Книга Босс для Красной шапочки, страница 56 – Алёна Амурская

— Ядрит твою налево! - вдруг шипит баба Рева. - Да я ж этого носатого в Управе городской встречала в прошлом году, когда мы всем дачным сообществом протест против торгашей нашему мэру выражали!

— Носатого..? - озадаченно кошусь в ее сторону.

Она тоже глазеет на кривоносого кавказца и гневно хмурится.

— Да вон того горца замшелого в пинжаке сероватом с черным галстуком. Он с замом начальства шептался в уголке, а потом наш протест отклонили. Сказали, что всю землю рядом с дачами под строительство развлекательного центра уже согласовали. Какому-то Мрачному, говорят, продали. И намекнули, что на наши участочки тоже зарятся, ироды! Это что же получается... раз носатый здесь, значит, он с твоим маньяком заодно?

— Он мой начальник, бабуль.

— Да хоть чайник! Всë одно - вражина. Раз честных дачников с земли родной вытесняет! - Она неодобрительно качает головой. - Ладно, хватит с нас цирка ихнего. Нам еще дома грязь прибирать после соседа нашего уголовника. Всë варенье на него извела, окаянного!

Я открываю рот, чтобы поинтересоваться, при чем тут варенье, но баба Рева уже энергично семенит прочь по улице. Тороплюсь за ней мимо толпы мужчин с полицейскими. Там же стоит и Сергей, уже скованный наручниками. На лбу у него красуется багровая вздувшаяся шишка.

Как только мы с бабулей проходим мимо, он разъяренно выкрикивает вслед:

— Я на тебя заяву накатаю за причинение физического ущерба, маразматичка престарелая!

Я оборачиваюсь, и при виде мстительно перекошенной физиономии в очках у меня аж сердце в пятки уходит. Угроза-то вполне реальная, да еще и высказана в присутствии полиции. Вот жесть!

Мои глаза встречаются с холодным серым взглядом Волчарина. Секунду он смотрит без выражения... а потом переключается на Филина.

— Не накатаешь. У тебя свидетелей нет, - замечает он равнодушно и поворачивается к Царевичеву: - Лично я ничего не видел, а ты?

Тот открыто усмехается.

— Я заметил только, как молодой здоровый мужик преследовал беззащитных женщин и при нападении сам врезался в половник.

Сергей продолжает что-то ненавидяще бухтеть за нашими спинами, но с каждым шагом его голос становится всë более неразборчивым.

Украдкой от бабули я снова оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Волчарина.

Меня переполняет странное, противоречивое чувство благодарности и страха перед ним. Он демонстративно встал на нашу сторону! Сознательно. А ведь мог легко проигнорировать мою тревогу. Какое ему дело до проблем у бабушки из-за ее физического нападения на человека? Вряд ли кого-то бы волновало, что в ее руках был всего лишь половник...

Когда мы отходим от толпы на значительное расстояние, баба Рева косится на меня и неожиданно заявляет:

— А твой начальник, Мариша, не так плох, как кажется... но ты на него слюни всë равно не вздумай распускать. Неизвестно, что у него на уме. Да и не нашего поля он ягода!

Дождь. Хмурое утро понедельника, которое совсем не радует. Но еще больше не радует то, что я проспала универ. А когда примчалась вся в мыле на последнюю пару ближе к двенадцати, то обнаружила, что препода по философии сегодня заменяет сам декан Кащеев!

— А, это вы, Зайцева, - с нескрываемым сарказмом говорит он мне, скрестив руки на груди. - Ну, доброе утро! А теперь, когда мы все убедились, что вы прекрасно выспались, покиньте аудиторию и закройте дверь с той стороны. Отработку я вам позже назначу.