Онлайн книга «Сделка-only»
|
И всё же да, штормит. Потому что колечко с сюрпризом… Для всех классическое, чистое. Но только и я, и он знаем, что это не так. И внутри есть надпись. — М-муж, — легонько толкаю Арского локтем в бок, — скажи, а ты эти слова, — поднимаю правую ладошку вверх и слегка шевелю пальчиками, — сам придумал или тебе кто подсказал? Задираю голову и прищуриваюсь. Жуть, как хочу вывести его на чистую воду. — В интернете нагуглил, — выдает вредный тип без раздумий, но руку перехватывает и, легонько коснувшись губами костяшек, за нее же тянет в сторону парковки. — Веруш, поехали уже, а? Я есть хочу. Закатываю глаза и качаю головой. — И откуда ты, такой романтик, на мою голову свалился? — С шестнадцатого этажа, — парирует Виктор. Фыркаю и тихонько улыбаюсь. На душе тепло и светло. Потому что Он всё для этого сделал. И будет делать дальше, уже не сомневаюсь. Счастье любит тишину? Истинно так. Не нужны мне серенады под окнами и лживые заверения в любви до гроба — проходила с Игнатовым, не понравилось. Нет никакой ценности в языке без костей. Хочу всегда вот так, как сегодня. Без лишних слов, зато из самого сердца, не иначе. И даже если Арский действительно нашел эту надпись в интернете, пусть. Ведь главное, что ему она зашла. А мне… Шмыгаю носом… Меня покорила моментально. «Ты — моя верность и моя любовь» Можно ли сказать лучше? — Вить, — сжимаю пальцы мужа покрепче, — а можно, мы и тебе внутри кольца что-нибудь напишем? — Можно, — дает таможня добро. Не удерживаюсь и ехидно добавляю: — Я только чуть-чуть погуглю… * * * Мама прилетает по расписанию. Встречать едем с Виктором вместе. Он вообще в этот понедельник на работу забивает. Молодожен же. Хот я его понимаю. Вспоминаю жаркий вечер, бессонную ночь и очень бодрое доброе утро, краснею и… понимаю. — Знаешь, Арский, если ты свою жену будешь каждую ночь так варварски эксплуатировать, то никакие пирожки и блинчики Елены меня не откормят. Кладу ладонь ему на колено и слегка то поглаживаю. — Знаешь, Арская, — не остается он в долгу, накрывая мои пальцы своими, — если ты и дальше будешь в коротких шортиках по дому разгуливать, я вместо шестидневки перейду на трёхдневную рабочую неделю… или сразу на удаленку. Ловит мой взгляд и подмигивает. А у меня сердце с привычного ритма сбивается. Оно вообще последние дни частенько шалит, когда я в серые глаза этого мужчины проваливаюсь. А иначе — ну никак не получается! — Не перейдешь, — фыркаю, наблюдая, как аккуратно Виктор перестраивается в левый крайний ряд, чтобы свернуть под шлагбаум в закрытую зону парковки. — Ты у меня трудоголик. — За одно твоё «ты у меня», Ве-ра, я готов исправляться и строго соблюдать девяносто первую статью ТК РФ. Сорок часов работы в неделю и не минутой больше. Мамулю встречаем, примерно в таком же ракурсе и общаясь. Перешучиваясь, подкалывая друг друга и… снова держась за руки. Не знаю, что Ирину Николаевну впечатляет больше: наша с Виктором легкость в разговоре, умение моего мужа располагать к себе новых людей, мои глаза, искрящиеся счастьем, или обручальные кольца, которые сверкают в лучах щедрого июньского солнца, но знакомство и все последующие часы Орлова-старшая проводит с улыбкой на лице и в благодушном настроении. О, допрос с пристрастием она, конечно, устраивает… Арскому. |