Книга Сделка-only, страница 19 – Рина Беж

Качаю головой, не веря в этот бред.

— Вань, а ты когда вообще собирался сказать мне правду?

Мнется. Челюсти сжимает, но смотрит прямо. И нет в его взгляде того, чего жду. Никакого, мать его, сожаления. Холод и недовольство.

— Я же не ослышалась? — продолжаю говорить, потому что он молчит. — Завтра вы с… невестой улетаете отдыхать на три недели? Рим, Лион, Париж, Барселона. Такую, кажется, последовательность называл твой будущий тесть?

— Да, правильно, улетаем, — хмыкает он, качая головой. — И да, Вера, мы не должны были увидеться. Вот на хрена ты приперлась раньше? Зачем, Вера?

— Что?

Меня конкретно так замыкает. Весь словарный запас теряется.

— У нас же все хорошо было. На кой леший ты прилетела раньше? — хватает меня за плечи и встряхивает.

А я его руки чувствую, и меня в прошлое швыряет. Господи, как же сладко и больно одновременно становится. Вот он мой. И не мой.

На части рвет.

— Вань, — улыбаюсь невесело, в его зеленые глаза заглядывая, — неужели ты думал, что я не узнаю? Проглочу и…

Снова мотаю головой.

Господи! Как же хочется стереть себе память, каждый день, что мы были вместе, когда я целиком принадлежала ему, а он…

— Между нами ничего бы не поменялось, — его убеждение в своей правоте и моем согласии ломать себя ради его интересов… оно такое железобетонное.

Я считала, что знаю Игнатова?

Идиотка. Круглая. Я даже слушая его сейчас, никак не могу уцепить логику.

— Скажи, а зачем ты продолжал со мной встречаться, если у тебя все серьезно с этой Ольгой планировалось?

— Именно потому, что серьезно, — отвечает он. И когда я хмурюсь, не понимая его объяснения, продолжает. — Она же не шлюха, чтобы я ее до свадьбы имел.

— Ну ты и сволочь, — выдыхаю ошарашенно.

Он был моим первым и единственным мужчиной. И то, в какое дерьмо одной своей фразой окунул…

— Уходи, — шепчу помертвевшими губами и глаза закрываю.

Не могу его видеть. Противно. От него противно. И от себя, что оказалась слабой и поддалась полтора года назад на красивые слова и искристые глаза.

Поверила, дурочка.

Теперь точно дурочка.

Слепая доверчивая дура.

— У тебя будет время подумать. Не руби с горяча, Вера. Я — лучший твой вариант. А если ты из-за кольца расстроилась, так куплю я тебе цацку. Можешь сама выбрать, пока я не вернусь.

Качаю головой, по-прежнему не поднимая ресниц. Если открою глаза, слезы не сдержу. А я не хочу его радовать тем, что он меня одной фразой растоптал.

— Уходи, — повторяю беззвучно и радуюсь, когда слышу удаляющие шаги.

Хорошо, хорошо, пусть проваливает.

Наощупь дотягиваюсь до дерева, упираясь в него для опоры, и сильно-сильно сжимаю зубы.

Держаться, Орлова, держаться!

Вот до дома доберешься и…

Жуткая боль прошивает низ живота, заставляя охнуть в голос и согнуться пополам.

Господи, только не это. Не так.

Мольбы остаются неуслышанными. Ежедневка оказывается бесполезной, а по ногам обильно течет.

Живот горит огнем, пальцы совсем холодеют. Перед глазами картинка плывет. И, судя по лихорадочному жару на щеках, скачет температура.

— Как же все не вовремя, — бубню под нос, неторопливо разгибаясь.

Нужно срочно решать, как выбираться. И по-хорошему минимизировать любые встречи.

Как не печально признавать, прав оказался бывший женишок: сидела бы дома, избежала бы многих проблем.