Книга Сделка-only, страница 27 – Рина Беж

Муж?

Кто муж?

Где муж?

Пока соображаю, с какого перепугу Арскому присвоили столь почетное звание, тот поднимается на ноги и отодвигает кресло к стене.

— Добрый день, Ксения Игоревна, конечно же, я не буду мешать и подожду за дверью, — вместо того, чтобы поправить Мирскую, мужчина просто кивает ей и выходит из палаты.

А через минуту я сама забываю об ошибке, потому что лечащий врач достает бланк с результатами анализа.

Мне кажется, такое часто происходит. Мы о многом не задумываемся всерьез, пока это не затрагивает нас лично. Когда же касается, ломаем голову, анализируя и строя сотни вариантов развития событий. Пусть и понимаем, что… уже поздно.

— Показатель ХГЧ равен 290 мМЕ.

— Что это значит?

— Приблизительный срок беременности — около двух недель.

— Погодите, я что… ждала малыша? То есть… — касаюсь живота, где тянущая боль значительно уменьшилась благодаря обезболивающим, — вчера у меня случился выкидыш?

— Верно. Думаю, Вы почувствовали, что боли были немного другими, чем обычно. И тянуло не только низ живота, но и поясницу, плюс тошнота, — Ксения Игоревна подробно описывает симптомы, на часть которых я до ее слов не обращала внимания. — Вера Владимировна, настоятельно рекомендую Вам пройти медосмотр примерно дней через десять. Нужно убедиться, что с организмом все в порядке, и в дальнейшем Вы…

Остальное как во сне. Я киваю, соглашаясь вернуться спустя время, подписываю нужные бумаги, собираю вещи, переодеваюсь и выхожу в коридор. А в голове на репите крутится одно и тоже: «Приблизительный срок беременности — около двух недель».

Приблизительный срок беременности — около двух недель.

Приблизительный срок беременности — около двух недель.

— Вера, что такое? — Арский ловит в дверях, мгновенно считывая мое заторможенное состояние.

И, кажется, я хочу ему улыбнуться… но не могу. Будто лицо заморозилось. Зато четко выдаю то, что все долбит и добит в мозгу:

— Приблизительный срок беременности — около двух недель.

— Погоди, то есть ты…?

Не договаривает, а я киваю:

— Да, Виктор Алексеевич, я потеряла ребенка.

Прикусываю губу до крови и позволяю прижать себя к широкой жесткой груди, чтобы утопить ее в слезах. Почему-то уверена, он не станет возражать. Он поймет.

А мне совсем чуть-чуть, но нужно его поддержки.

— Плод, Вера Алексеевна, вы потеряли плод. На таком раннем сроке… это еще не ребенок, — оказывается, за моей спиной останавливается Мирская, про которую я совершенно забываю. И она уверенно пытается донести до меня важную мысль и подсластить пилюлю. — Если бы не усилившиеся боли и Ваша срочная госпитализация, через сутки-двое Вы бы и не узнали, о том, что произошло, списав все на обычное ежемесячное женское недомогание. Поверьте, ничего страшного не случилось. Это — не катастрофа. Мы проведем обследование, поймем причины, и не пройдет года, как у вас с мужем обязательно родится здоровый и крепкий малыш.

— Вы правы, обязательно родится, — шепчу одними губами, отвечая не ей, себе.

Потому что в голове в этот момент происходит глобальная перестройка. Смена приоритетов и новая расстановка ценностей. А еще перезагрузка.

И я отчетливо сознаю, что малыш мне нужен и важен. Это Игнатов не хотел детей и мне внушал свое видение, а я-то хотела. Всегда хотела и хочу. Своего ребенка, которого буду любить и ценить. А он будет любить меня. Ни за что, просто потому что я — его мама.