Книга Сделка-only, страница 93 – Рина Беж

— Как покаталась?

Черт, голос такой урчаще-мягкий, пробирающий до мурашек. Подкупающий. Располагающий.

Любая наивная дурёха сходу клюнет и растечётся лужицей.

Я бы тоже… растеклась.

Только темные провалы глаз Арского, где плотно собрались свинцовые тучи, норовя вот-вот разверзнуться и опрокинуть на меня всю мощь своего негодования, слишком отчетливо обещают проблемы.

— Х-хорошо, — отвечаю, прочистив горло, и предусмотрительно чуть-чуть отступаю.

Ага. Я — не трус, но я боюсь. Честное слово, точно про меня сказано.

— Но, наверное, мало? — подначивает Виктор, прищуриваясь.

И делает шаг вперед.

Твою же ж…

Как кот с мышью играет.

— П-почему мало? Н-нормально, — дергаю плечом.

Снова плавно отступаю.

— Ну как же? Ты ж тайм-аут до понедельника взяла, — еще на шаг приближается. — Кинула смс-ку и телефон вырубила. Умница. Прямо по-взрослому поступила. Наверное, вдоволь накататься решила. Да, Ве-ра?

От рокота его голоса сердце в галоп срывается, молотит по ребрам со всей дури так, что эта скачка отдается дрожью в руках и ногах.

— Я…

Боже, он распекает меня, как школьницу. Так грамотно подает мой прокол за проколом, что я себя реально глупой малолеткой ощущаю, у которой «в поле ветер, в попе дым».

Ужасно стыдно.

— Прости.

— Не позвонила даже, Ве-ра. Кинула сообщение, как долбаную косточку собаке, — наступает, — по-твоему это нормально?

Сглатываю и зависаю, рассматривая мужчину. Тонкий серый свитер обрисовывает широкие плечи и плоский живот, песочного цвета джинсы и белые кроссы притягивают внимание к мускулистым ногам. Он весь такой охрененно красивый.

И злой.

Очень злой. Точно вижу, пусть Витя и скрывает это под маской сдержанности. Я нутром чую, что у него руки чешутся, чтобы меня схватить и…

Дальше воображение пасует, но внутренние мышцы узлом стягиваются. И уже неясно от страха или предвкушения. Тут всё в такой жуткий коктейль переплетается, ох…

— Мы с Денисом — просто друзья… — решаю зайти с другой стороны и хотя бы один вопрос закрыть точно, — ничего предосудительного, о чем ты своими интонациями вынуждаешь думать, делать не собирались.

— Ну, мой племянник точно нет. Знает, что я ему голову откручу, причем, не иносказательно, а вот ты… улыбаешься, смеешься, рассказываешь малознакомому парню то, что должна рассказывать прежде всего мне… — Арский склоняет голову на бок и медленно почесывает зубами нижнюю губу. — Скажи, Вера Владимировна, мне стоит волноваться по этому поводу?

— Ты с ума сошел? — хмурюсь, догадываясь к чему он ведет. — После всего что между нами было, намекаешь, что я…

— А что между нами было… — перебивает, — расскажешь?

Словно удар под дых прилетает.

Резкий, мощный, прибивающий к камню, в который упираюсь бедрами.

— Я… ты… — прищуриваюсь, моргаю, стараясь прогнать слишком близко подобравшиеся слезы, режущие глаза. — Мы…

— Переспали?

Один вопрос с поддёвкой, а мне уже нутро жжет.

Больно.

Даже больней, чем предполагала. И, кажется, я слишком много всего предполагала и на многое, на что не следовало рассчитывать, рассчитывала.

— Скажи, Ве-ра, — тянет имя так, что меня сотрясает дрожью, — где в моих словах ошибка? Вчера мы просто переспали, а сегодня ты просто единолично решила по-тихому свалить из города. Так? Я же правильно услышал твои слова.