Книга Ты выбрал её, страница 12 – Оливия Лейк

— Разве я сказал, что хочу развода? — неожиданно выдал.

— Разве похоже, что меня интересуют твои желания? — вздернула бровь.

— Соня любит тебя, поэтому я…

Я рассмеялась. Каков подлец! Хочет и рыбку съесть, и меня продолжать использовать!

— Русь, ты серьезно? — покачала головой. — Ты меня еще няней оставь при своей новой-старой зазнобе.

— Не говори глупостей, — сурово нахмурился. — Я бы так не поступил. Дочь для меня важнее, чем…

— Любовь к женщине? — закончила за него. — Ты готов жить со мной, а ее любить в перерывах, на ночных дежурства, в командировках, да?

Руслан отвел глаза. Вероятно, доля истины в моем унизительном предположении была. А самое болючее — ее он любит. Любит бывшую жену. Алису. Не меня.

Я поднялась, привычно убрала чашку с остатками чая в раковину. Затем пошла в коридор. В гардеробе с верхней одеждой стоял чемодан с вещами на первое время.

— Куда ты? — Руслан двинулся за мной.

— Я ухожу. Буду жить у себя на квартире. Завтра приду за остатками вещей, — осмотрела дом с болезненной грустью. — С Соней тоже завтра поговорю, — повернулась к мужу. Красивый, суровый, ледяной мужчина. Снежный король. Не мой.

— Останься, — попросил неожиданно тихо. — Я не готов отпустить…

— А ты не отпускаешь, Руслан. Ты теряешь меня. Я ведь давно тебя потеряла… Нет, — улыбнулась печально. — Ты никогда не был моим… Прощай… — и порывисто коснулась его губ. Последний поцелуй.

Да, завтра мы, наверное, встретимся. Но будем абсолютно чужими. Сейчас я прощалась с ним, как с мужем…

Оля

За дверь шагнула с высоко поднятой головой, а к машине бежала, глотая слезы. Я оплакивала свой брак, семью, любовь. Сегодня все стало правдой. До этого кошмаром, дневным и ночным, а сейчас реальностью. С ней нужно свыкнуться и принять.

У меня было три дня после съезда квартирантов, чтобы привести все в порядок и приобрести самое необходимое. Продукты, бытовую химию, чайник. Я многое покупала в наш с Русланом дом, поэтому забрала пару новых комплектов белья, полотенец, кое-какую посуду и свою любимую чайную пару из костяного фарфора. Пусть эта женщина сама обустраивается и наводит уют. Естественно, я не буду срывать обои и портить имущество. Я не истеричка, да и Соне там жить. Просто забрала то, что относится ко мне на прямую.

Я натянула прозрачную штору, разделяя свою единственную комнату на зоны. Гостиная большая, поместилась и кровать, и миниатюрный диван. Для жизни одной вполне сносно. Кухня, правда, маленькая, но пока выбирать не приходится.

Спала плохо, всю ночь терзали страхи и сомнения. Особенно, относительно дочери. Имею ли я право так ее называть? Как сказать ей? Как уйти? Сомневаюсь, что Руслан поговорит и объяснится с ней до моего приезда. К

Утром встала на ватных ногах, кусок в горло не лез, поэтому едва пропихнула в себя несладкий чай. Оделась обычно, никого поражать красотой и свежестью не собиралась, тем более что после бессонной ночи и слез моя внешность была очень спорной.

Укороченный топ, обтягивающие брюки, белые кроссовки. Светлые волосы собрала в высокий хвост. Волосы у меня красивые, хоть и блондинистые, но не тонкие и жухлые, а длинные и густые. Я ведь красивая, не роковой красотой заправской сердцеедки, но тоже хороша. Свежее лицо, тонкие черты, глаза большие и ясные, фигура без крутых изгибов и пышных форм, но стройная и гибкая. Мне всегда говорили, что если бы не рост — несчастные метр шестьдесят пять — то в модели бы взяли, там таких любят. Но я не звезда, а педагог. Не жена, а почти разведенная. И даже больше не мать…