Книга Ты выбрал её, страница 39 – Оливия Лейк

— Да, — я сглотнула вязкий клубок. — Я хочу ее увидеть, — убрала телефон в сумку. Максим названивал, ругаться на меня, капризную пациентку, хочет. — Извини, — поднялась, в туалет хочу, — мне нужно… Ой! — по ногам хлынуло. — Русь, кажется воды…

Руслан

Я оказался в своей стихии, не нервничал и не впал в истерику. Оля рожает. Она мать моего ребенка. Я снова стану отцом. Все эти восторги потом накроют яркими флешбеками, сейчас думать нужно трезво, а реагировать быстро.

— Все хорошо, — усадил обратно в кресло. — Первые роды не быстрые, а больница рядом.

— А-аа! — стонала Оля. Очевидно схватки пошли. — Держись, малышка, — ободряюще улыбнулся и засек время первой схватки, затем набрал коллегу, который как раз в НИИ сейчас. — Олежа, бери каталку и мигом за угол. Здесь кофейня. Со мной роженица. Нет, не пойдем. Она не может, а я не хочу. Давай быстро! — отключился и присел к побелевшей Оле. Ей страшно и волнительно. И больно. Конечно, больно.

— Не переживай, конфета, — назвал любимым ласкательным. Это только наше. Я не использовал его с тех пор, как Алиса появилась. Стыдно было. — Все естественно. Ничего экстраординарного не произошло.

— Две недели. Еще две недели… — шептала испуганно.

— Тридцать восемь недель — прекрасный срок. Ребенок уже полностью сформировался. Он сможет сам дышать. Кушать. Кричать, — улыбнулся. — Уверен он или она будет очень голосис…

— Он, — прервала неожиданно, и снова ее скрутило от схватки. Время между ними едва ли пять минут. — Сын. У меня будет мальчик.

— Наш мальчик. У него все будет отлично.

В дверях показался Олег с креслом-каталкой.

— Ну наконец-то! Помоги.

Мы вместе усадили Олю и практически бегом, но, не превышая скорости, доставили в акушерское отделение.

— Обменная карта с собой? — спросила на посту медсестра.

— Я у вас наблюдаюсь, — выдавила Оля. — У Максима Алексеевича. Ох, больно…

— Так, быстро готовьте смотровую! — нам некогда ждать, пока они там чесаться начнут. Я снял пальто и бросил на скамью.

— А вы кто? — поинтересовалась медсестра удивленно.

— А я тот самый злой дядька из Москвы, которого сегодня хлебом-солью встречали, — едко ответил. Не люблю, когда тупят и медлят.

Женщина распахнула глаза и сглотнула. Я взглядом приказал подчиняться беспрекословно.

— Помогите роженице переодеться в чистую сорочку, — отрывисто бросил и подошел к раковине, тщательно вымывая руки перед осмотром.

— Так, что тут… — я столкнулся взглядом с каким-то мужиком. Врачом, естественно, но… мужиком. — Оля! — бросился к моей… Моей… Жене. Женщине. Матери моих детей. Вроде бы все подходило, но ни на одно из званий не имел ни морального права, ни даже юридического. — Беглянка, блин! — услышал тихое сквозь зубы. — Я звонил, Оль.

— Максим, у меня воды отошли и частые схватки… — бедная, она совсем подавленная и бледная.

— Время между последними 3:15, — подошел я.

— А вы кто? Что вы делаете в смотровой? На выход! — указал на дверь этот Максим. Справедливо. Я бы поступил так же. Но не в этот раз.

— Я ее врач.

— Акушер? — нахмурился Максим.

— Нейрохирург.

— Из Москвы делегация?

— Да, — коротко ответил.

— Я вам не мешаю, нет?! — воскликнула Оля. Мы оба засуетились. Я взял ее за руку. Она вроде бы не требовала уйти, просто сжимала ладонь, впиваясь ногтями. — Гордеев, мерзавец чертов, я тебя ненавижу! — кричала Оля в родах.