Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 135 – Элизабет Арнотт

— А мы что, фонарик не прихватили?

— Там должен быть выключатель…

— Да когда же закончится эта лестница?

Звуки борьбы, которые трудно приписать человеческому существу, доносятся из подвала – теперь в этом нет сомнений.

Подруги замирают на последней ступени. Прислушиваются. Вот оно опять.

— Да включите же свет, кто-нибудь!

Начинаются судорожные поиски выключателя. Руки впустую скользят по сырым стенам, три женщины близки к исступлению. Наконец Беверли нащупывает что-то металлическое. Она продолжает шарить: да где же тут рычажок?

И вот подвал залит светом.

Резкий, неестественный, желтоватый, он хлынул, затопил, ошеломил. Беверли все еще держит руку на выключателе, но и ее взгляд, и взгляды ее подруг прикованы к одному объекту, и целое мгновение никто из них вздохнуть не смеет – столь ужасна представшая им сцена.

Толстая канализационная труба делит пространство пополам. Под этой трубой сидит Инид.

Ее руки высоко подняты, запястья стянуты кабелем и привязаны к трубе. Во рту кляп, голова поникла в изнеможении. Но глаза… глаза полны животного бешенства.

Тишина взорвана.

Беверли первой оказывается возле Инид, бессмысленно теребит кольца кабеля.

Элси вынимает кляп, снова и снова спрашивает, не ранена ли Инид, может ли она дышать; велит Марго сбегать на кухню за водой. Едва кляп убран, Инид испускает что-то вроде лисьего тявканья, от страха не способная говорить по-человечески.

— Теперь все будет хорошо. Все будет хорошо, – воркует Элси, как мать над ребенком. – Мы вытащим вас отсюда. Вы больше не одна. Вы спасены.

И, обернувшись к Беверли, говорит:

— Скорее найди, чем перерезать кабель.

Беверли принимается за поиски, благодарная, что получила задание, которое приведет в порядок мысли, уже затуманенные близким обмороком. Она перемещается между коробок и жестянок, замечает признаки того, что Инид находится в плену уже очень долгое время.

Вот два ведра: одно из них – источник зловония. В него Роджер принуждал Инид справлять естественные нужды. Второе ведро с водой, рядом мочалка – наверное, иногда Инид разрешалось помыться. Вот стопка газет, вот стул, установленный как раз напротив трубы. Вот Роджер, уперев локти в колени, подбородок утопив в ладонях, сидит на этом стуле. Беверли торопится отогнать видение. Получается, Роджер наблюдал за страданиями Инид? Может, истязал ее?

Беверли продолжает поиски чего-нибудь режущего. Беспомощно думает: а ведь она прихватила из дома нож! Увы, нож остался в сумочке на переднем сиденье машины; какого же дурака она сваляла! По полу разбросаны обрывки веревок; Беверли замечает пару гаечных ключей, а на тумбочке – молоток, вымазанный во что-то черное, липкое.

Слабость накатывает внезапно, ноги подкашиваются. Беверли вынуждена опереться на тумбочку. На периферии зрения возникает ослепительная точка. Все звуки – приглушенное воркование Элси, хриплое, прерывистое дыхание Инид – доносятся словно издалека.

Беверли хватается за живот, но под ладонью уже не мокро. Кровь начала запекаться. Быть может, кровотечение остановилось само собой. Или запасы животворной влаги в ее организме просто-напросто иссякли.

Слышно, как Марго врывается с лестницы в кухню, открывает кран. Вдруг Беверли видит большущий секатор – вот же он, закреплен на стене.