Книга Ведьма из Кингспорта, страница 37 – Рональд Малфи

Эрик сел в машину, завел двигатель и выехал с парковки на дорогу по широкому кругу. Я еще немного постоял, держа в руке бесполезный картонный стаканчик с теплым кофе, и обдумал услышанное. Через несколько мгновений я обнаружил, что неосознанно потираю большим пальцем то место, где должно было находиться обручальное кольцо.

Когда Мэттью Мичем открыл глаза, он увидел безоблачное лазурное небо. Мелькнула мысль: а что, если он на самом деле мертв? Он не чувствовал ни боли, ни изнуряющих душу мыслей, которые раньше постоянно крутились в голове.

Но разобраться, что именно происходит, он не успел. Заставшие его врасплох волны намочили всю одежду, не задев разве что голову. Он вскочил на ноги, с потрескавшихся губ сорвался негромкий крик, а тело затряслось от нервного напряжения.

Нет, он не умер. Просто разлегся на пляже посреди другого мусора, вынесенного на берег прибоем: пластиковых стаканчиков, пустых пивных банок, старого ржавого шезлонга и чего-то похожего на разбившийся о камни скворечник. Позади него возвышался утес, уходящий к Риббон-роуд, а прямо перед ним, если прикрыть глаза от солнечных бликов, можно было разглядеть далекий маяк Грейси-Пойнт на мерцающем серебром горизонте.

Мэттью уставился на него, отчетливо ощущая, что каким-то образом что-то…

(маяк?)

…смотрит ему в глаза.

Ветер усилился, и Мич почувствовал, как что-то щекочет правую щеку. Притронувшись к ней, сразу отдернул руку – к ладони прилипло темно-черное перо.

Ситуация стремительно накалялась.

Он очень смутно помнил, что произошло вчера ночью, – такое всегда бывало по утрам. Но сегодня сквозь завесу тумана, окутавшую память, он все же смог разглядеть достаточно, чтобы четко осознать: дела плохи.

Он проснулся в доме Ларимеров, подумав сначала, что ему приснился кошмар. Но нет. Сев в кровати, Мич увидел неподвижный силуэт Роберта Грейвса, стоявшего в открытом дверном проеме спальни. Стянув с себя влажное от пота одеяло, Мич послушно слез с кровати и встал на ноги, покачиваясь, будто пьяный. Он провел языком по зубам, слушая, как за окном бушует ветер.

Роберт мотнул головой в сторону коридора, указывая Мичу отправляться туда. Он покорился, по дороге лишь раз остановившись, чтобы заглянуть к Эндрю – тот спал на маленькой кровати в гостевой спальне, освещенной белым светом, струившимся через одинокое окно.

— Я больше не могу, – хрипло прошептал Мич. – Пожалуйста, Роберт. Хватит…

Ответа не последовало. Роберт просто повернулся и пошел дальше. При их приближении входная дверь дома распахнулась, и Мич устремился за Робертом в ночь, смутно понимая, что все идет так, как и должно быть. Ему никогда не хватит сил этому сопротивляться… Роберт бесшумно спустился по ступенькам крыльца, и Мич пошел за ним, опустив босые ноги на прохладную грязную землю.

Он попытался снова заговорить, но из горла вышел лишь звук, похожий на шипение змеи.

Роберт указал на землю. Мич беспрекословно опустился на колени и начал копаться в прохладной, влажной, рыхлой почве.

Копай.

Копай.

Копай.

Онемевшие пальцы нащупали его у самых ног, всего в пяти сантиметрах под поверхностью земли: спасательный трос. Пуповину.

Он отшатнулся от нее. Что-то – какая-то разумная часть Мэттью Мичема, которая все еще безнадежно цеплялась за реальность, – подсказывало ему, что уже хватит, что пора остановиться. Он плюхнулся на задницу прямо в грязь. Перепачканные руки тряслись, а лицо горело, несмотря на стекавшие по нему капли дождя. Он взглянул на Роберта. Тот, не сводя с него свой единственный горящий глаз, разочарованно качал головой. Мич почувствовал, как от него едкими волнами исходит запах дыма.