Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 101 – Джек Олсен

Он сказал ей, что собирается лично разобраться с Харальдсоном и Холлом: он знал, где они живут, в зале суда они назвали свои адреса, и он наблюдал, как Холл делает покупки на Саут-Ригал, а потом проследил за ним до дома.

— Кевин, не надо, – сказала Джини. – У тебя будут еще большие неприятности.

— Ты переметнулась на их сторону? Ради Бога, где твое возмущение?

С нее было довольно. Целый час он орал на нее, словно она была соучастницей его гонений.

— Где мое возмущение? – не выдержала она. – Ты сам его убил своим перебором. Ты сам убедил суд, что ты вор. Почему бы тебе не остановиться, прежде чем ты убедишь меня?

— Что?

У него отвисла челюсть.

— Ты думаешь, я украл в магазине?

— Почти, – сказала она. – Просто продолжай говорить.

Через день или два их отношения снова вошли в привычное русло. К тому времени это была уже устоявшаяся схема: ссора, молчание, примирение, потом снова ссора. Для телефильма о любви, может, сюжет и милый, но в жизни мучительный. Она задавалась вопросом, что их ждет впереди. Еще больше ссор, еще больше молчания, еще больше примирений? Словно именно раздоры что-то в нем оживляли.

Через несколько дней после суда он бросил типичную для него язвительную реплику:

— Единственная причина, по которой ты хочешь быть со мной, – это секс.

Она онемела. Секс был последней причиной, по которой она хотела быть с ним. В ее жизни он никогда не был решающим, а их интимная жизнь чаще вызывала у нее неловкость. Она все еще не могла полностью расслабиться из-за его оральных пристрастий, и ее тревожило, что ему нередко приходилось прибегать к самостимуляции, чтобы достичь эрекции.

— Кевин, – сказала она, – давай кое-что проясним, ладно? Я не считаю тебя сексуальным объектом. Я с тобой, потому что люблю тебя. Ты понимаешь? Я счастлива быть с тобой. Я хочу быть с тобой.

— Хотелось бы, чтобы твои слова были правдой, – сказал он.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

— Мне обязательно дать рекламное объявление в газете?

Вид у него был озадаченный. Мысль о том, что кто-то может его сильно полюбить – не за внешность, достижения или секс, а просто за него самого, – явно давалась ему с трудом. Было уже за полночь, и она почти спала, когда услышала, как он пробормотал:

— Ты и вправду, Ворчунья?

— А? Вправду что?

— Вправду любишь меня?

— О, Кевин…

В следующие несколько дней он, казалось, расслабился в интимном плане. Проблемы с эрекцией уменьшились, и он смог входить в нее почти не прибегая к самостимуляции. После первого месяца их совместной жизни до нее дошли слухи, что в офисе он назвал ее «идеальной женщиной». Иногда ночью, когда они засыпали, он удивлял ее, говоря:

— Джини, я люблю тебя.

Ей было приятно, но она не могла не заметить искусственности в его голосе – как будто он подражал кому-то, кто пытается быть нежным, или хотел быть страстным, но не умел. Они были близки уже больше года, и она решила, что разгадала его примерно на пять процентов.

Через несколько недель после последнего примирения она дождалась, когда они окажутся в постели, и спросила:

— Кевин, почему бы тебе не жениться на мне?

Она хотела понять его намерения. Она не задумывалась о том, что ответит, если он согласится, потому что определенно не хотела выходить за него замуж – по крайней мере, сейчас. Ее любовь была безгранична, но какая дура выйдет замуж за мужчину, у которого роман с хаосом?