Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 133 – Джек Олсен

Это была тяжелая, неблагодарная работа, особенно в зимнем холоде и тумане. Типичные рапорты выглядели так: подсадная вышла, прошла маршрут, ничего не произошло. Подсадная завершила второй маршрут, ничего не произошло. Подсадная завершила третий маршрут, ничего не произошло. В один из вечеров в сводке отдельно отметили: на улице минус два, сильный туман, видимость местами меньше сорока пяти метров, и «кроме нас, сегодня вечером пешком не было НИКОГО».

Тяжелая работа становилась все тяжелее. Температура падала, и Стив Кристиан держал запасные комплекты длинных кальсон в штабе у себя дома на Четырнадцатой и Бернард. Подсадные вваливались внутрь, дуя на ладони и клянясь, что больше не выйдут, но на следующую ночь снова шли на улицу, щурясь от метели и покачивая бедрами.

Насильник оставался дома.

Крис Пек, выпускник Стэнфорда и бывший руководитель газеты, написал несколько гневных статей об изнасилованиях в Саут-Хилле, но в остальном местные газеты пребывали в состоянии сонливости. Любители теорий заговора видели в этом старую политику Коулзов: преуменьшать все неприятное, чтобы не отпугивать клиентов и не мешать притоку новых предприятий в Сиреневый город.

Обе газеты, казалось, жили прошлым. Ходила местная байка о том, как новый редактор спросил Уильяма Х. Коулза III, какой он хочет видеть свою газету, и услышал в ответ: «Точно такой, как сейчас». Молодой издатель унаследовал то же консервативное отношение и к бесценному зданию из красного кирпича, где выходили его газеты. Дом с медной крышей, внесенный в Национальный реестр исторических зданий, стоял здесь с 1890 года. В редакции пахло не типографской краской, а лимонным воском и полиролью.

Однако величие старого здания не спасало газеты Коулза от постоянных насмешек над их жестким консерватизмом. Первокурсники факультета журналистики упражнялись в остротах: «„Споксмен-ревью“ написана для десятилеток восьмилетками», «„Ревью“ – самая современная в мире газета XIX века».

Под руководством главного редактора Дональда Гормли, ветерана тиражных войн в Чикаго, «Споксмен-ревью» как раз начала меняться. В штат брали молодых журналистов, старики уходили на пенсию, в редакции появлялись видеотерминалы и прочие современные устройства. Гораздо меньше перемен наблюдалось в другой газете Коулзов, «Афтенун Кроникл», которой руководил шестидесятичетырехлетний Гордон Харлан Коу. Если «Споксмен-ревью» называла себя «голосом Внутренней империи», то круг интересов «Кроникл» оставался уже и десятилетиями почти не менялся: Спокан, город и округ, без лишнего шума и без резких движений. Гордон Коу, по общему мнению коллег, был старомодным, добродушным, по-деревенски обходительным редактором, работающим в городе.

Статья о новогоднем распылении слезоточивого газа в потенциального насильника стала в «Кроникл» первой публикацией об изнасилованиях в Саут-Хилле длиннее четырех абзацев. После двадцати пяти лет работы редактором городского отдела и пяти – главным редактором Гордона Коу, казалось, вполне устраивала старая политика. Под его руководством об изнасилованиях писали кратко и закапывали подальше – или не писали вовсе. Жестокое нападение на Марго Терри газета вообще не упомянула. Как и десятки других случаев.

В обеих редакциях газет Коулза об изнасилованиях постоянно шептались. Газетчикам платят за любопытство, и никто в городе не располагал таким объемом инсайдерской информации – и не был так напуган. Большинство журналистов Спокана жили на Саут-Хилле. Их семьи тоже были под угрозой, и они лучше многих понимали, насколько мало их собственные издания сообщают читателям.