Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 222 – Джек Олсен

— Да.

Когда Гордон попытался добавить, что она «не могла обеспечить едой», стало ясно: его показания снова и снова возвращают дело к Джини.

— Вы не говорили сыну, стоит ли ему жениться на ней?

Редактор нахмурился, прежде чем ответить:

— Думаю, мы дали ему понять, что не считаем брак с ней хорошей идеей – учитывая ее прошлое и то, что, по нашему мнению, им не следовало бы заводить детей.

— И она была просто бедной фермерской девчонкой, которую он привез?..

— Возражаю, – прервал Джиглер.

Прокурор переформулировал:

— Разве вам не пришлось учить ее, как одеваться?

— Нет, мистер Брокетт, я ничему ее не учил. Но Фред пытался… улучшить ее. Насколько я понял, в ее жизни были периоды, когда она была не слишком хорошо одета и не слишком обходительна…

Завершая показания, Коу перешел к критике полицейских опознаний. Он утверждал, что голос Фреда был высоким и напряженным, и что сама процедура была предвзятой: один человек явно выглядел как полицейский, остальные – «как парни из тюрьмы».

— И вы считаете, что ваш сын выделялся?

— Совершенно очевидно.

* * *

Читая в выходные газеты, Джини Перхэм сначала злилась, потом обижалась, потом смущалась.

— Все, что Гордон говорил обо мне, – он описывал свою жену. Перепады настроения Рут, ее нестабильность!

Кузина попыталась ее успокоить.

— Я знаю – будет еще хуже, – простонала Джини. – В понедельник показания даст Рут.

* * *

К перерыву на выходные суд был уже наполовину завершен, а Джей Уильямс все еще не придумал, как сказать Фреду, что не сможет быть свидетелем. Накануне он молился: «Господи, я не буду лгать, но если Ты хочешь, чтобы я свидетельствовал – дай мне уверенность». Ответ пришел до конца дня – категорическое «нет». Чувство было настолько сильным, что перечеркнуло и школьную дружбу, и прежнюю верность.

Но как это сказать? Несколькими днями ранее Фред напомнил ему: «Джей, ты – ключ ко всему. Дашь мне хорошую характеристику – я выйду. Нет – все будет плохо».

В воскресенье вечером Фред позвонил:

— Говорят, ты собираешься улизнуть, как Пола Уитмор. Это правда?

— Правда, – сказал Джей и попытался объяснить: – Фред… если я выступлю, это будет означать, что я считаю тебя невиновным. А это неправда. Я не могу.

— Не можешь?

— Нет.

Он ждал вспышки, но услышал лишь приглушенно:

— Я не знал, что христиане не могут лгать.

Джей это пропустил мимо ушей.

— Ты сам лишил меня этой возможности, когда заставил избавиться от дилдо. Ты говорил, что это безобидно. А теперь это не так. Что я скажу в суде? Я только наврежу тебе.

Фред, к его удивлению, принял отказ почти спокойно. За двадцать шесть лет они ни разу не срывались друг на друга – и теперь тоже.

— Не могу поверить, что твой принцип важнее, чем то, что я сяду в тюрьму.

— Прости, – сказал Джей. – Но да.

В 5:30 утра понедельника, за четыре часа до возобновления защиты, у здания суда начала собираться очередь. К открытию входов улица уже была заполнена: фермеры с Палуса с женами, шахтеры из серебряных рудников, безработные лесорубы из Кёр-д’Алена, рабочие алюминиевых заводов и железнодорожники, а также жители Спокана и окрестных городков – Спангл, Оппортьюнити, Медикал-Лейк, Элк.

Незадолго до начала заседания в зале поднялся шум: помощник шерифа провел на место в первом ряду стильно одетую брюнетку с ярко-зелеными глазами. Это была Марго Терри – жертва изнасилования и специальный гость полиции. Приставов заранее предупредили: «Никаких всплесков эмоций!» – любое «Это он!» могло сорвать процесс.