Онлайн книга «Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник»
|
Он вновь замолчал. Рут Коу смотрела на него, не мигая. Гордон Коу провел пальцем по лбу, а глаза Кэтлин наполнились слезами. — Я прихожу к выводу, – произнес судья нараспев, – что подсудимая виновна по всем предъявленным ей обвинениям. * * * В своих рекомендациях по вынесению приговора Мэри Кей Барбьери просила назначить от пяти до двадцати лет тюремного заключения – вместо возможного пожизненного срока, которого, как ожидали некоторые, она могла потребовать. — Любой человек, подстрекающий к заказному убийству, – сказала она судье, – должен быть отправлен в тюрьму. Наше общество обязано ясно обозначить свою позицию по отношению к подобному поведению. Карл Макси заявил, что при первой встрече с клиенткой увидел, что она «страдает психическими и эмоциональными нарушениями, из-за которых едва способна позаботиться о себе, не говоря уже об ответственности перед судом». Он говорил о ее боли и страданиях и обвинил прокуратуру в стремлении к возмездию. — Мы просим суд проявить максимально возможное сочувствие – не в смысле игнорирования общественных стандартов, ведь судят здесь не общество в целом, – продолжил Макси, – а одну шестидесятиоднолетнюю женщину, страдающую маниакально-депрессивным расстройством, которая, как верно замечено, Ваша честь, не подпадает под критерии невменяемости, но, тем не менее, по человеческим меркам страдания, страдала безмерно. Он завершил, процитировав Авраама Линкольна: — И это тоже пройдет. Когда он произнес эти слова, Рут Коу повернулась на стуле и ободряюще улыбнулась дочери. Кэтлин сквозь слезы улыбнулась в ответ. Судья спросил, хочет ли миссис Коу что-нибудь сказать. Она встала, откашлялась и заговорила дрожащим голосом: — Прежде всего я хотела бы поблагодарить вас, Ваша честь, за то, что вы лично рассмотрели это дело. Она замолчала, сжимая в кулаке белый кружевной платок. — Я ценю это и не могу позволить делу завершиться, не принеся публичных извинений – как Джорджу Шилдсу, судье Шилдсу, и его семье, так и Дональду Брокетту и его семье – за те страдания и вред, которые я причинила им своей болезнью. Спасибо. Судья Бибб объявил короткий перерыв для окончательного обсуждения. Когда заседание возобновилось, Макси придвинул свой стул ближе к клиентке и положил ей руку на плечо. — Миссис Коу, совершенное вами преступление практически во всех случаях влечет за собой тюремное заключение, – сказал судья. Затем он перечислил смягчающие обстоятельства: «ваша эмоциональная уязвимость… наличие подлинного психического заболевания значительной продолжительности… шестьдесят один год без криминального и насильственного поведения… почти невероятная череда несчастий, выпавших на вашу долю…» Приговор состоял из трех частей: двадцать лет лишения свободы условно, десять лет условно-досрочного освобождения и один год содержания в окружной тюрьме – по выбору самой подсудимой. Это было близко к минимально возможному наказанию. Когда в 15:11 заседание было закрыто, Кэтлин Коу поспешила к матери. Фотографы и телеоператоры окружили осужденную, пока мать и дочь обнимались, выдавливая улыбки. Рут Коу держала голову высоко и выглядела спокойной. Помощник защиты Гордон Бови бросил на стол красную гвоздику и повторил то, что уже говорил в день открытия процесса: |