Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 93 – Джек Олсен

К середине сентября дошло до того, что ее одежда и часть мебели оказались в желтом доме на углу Двадцать девятой и Ребекки. Потом он сказал ей, что его арестовали за воровство в магазине. Она ни секунды не сомневалась, что это ошибка. Скорее уж ошибка кастинга: он был последним человеком на земле, который мог бы украсть. Он не раз говорил ей, что его объективистские убеждения не позволяют ему даже принимать подарки, что он и доказал, отвергнув несколько ее презентов. Как он мог быть вором?

— Это случилось, когда мы уже не встречались, – объяснил он. – Я просто не мог заставить себя тебе рассказать. Я думаю об этом день и ночь.

Он говорил без умолку несколько часов, начав с подробного объяснения своих отношений с людьми, которые выдвинули обвинения.

— Их фамилии – Харальдсон и Холл, – сказал он. – Я давно с ними боролся. А еще с Робином Розауэром, владельцем. Они меня подставили, а я был слишком глуп, чтобы это предвидеть.

Джини слушала сочувственно. Даже будь он нечестным, сказала она себе, у него не было бы причин воровать продукты. Он всегда мог поесть у родителей, что часто и делал. Джини не могла понять продажность «этих двух славных мелочных торговцев», как он их называл.

— Когда этот магазин открылся, – сказал он, – Медведиха и я были едва ли не первыми покупателями, и пока мы продолжали тратить много денег, к нам относились хорошо. Потом я раскритиковал некоторые их выкладки. Ну, знаешь, вроде туалетной бумаги на входе? Заходишь в магазин, думая о сочных стейках и выпечке, а видишь кучу туалетной бумаги. Отвратительно! Ты меня знаешь, Ворчунья: с моим опытом в маркетинге я не боюсь высказываться. Поэтому я начал писать предложения в карточках комментариев клиентов, которые они держат в ресторане. Я написал о том, как Харальдсон плохо управляет магазином. Я написал о том, как Холл поставил витрины в худших местах. Я написал еще несколько замечаний – не из злопыхательства, а в надежде, что магазин станет лучше и принесет городу больше пользы. Ну, знаешь, как мои предложения по развитию метрополии Спокан?

Джини сказала, что понимает, хотя и недоумевает, почему он никогда не упоминал об этом раньше. Они вдвоем часто делали покупки в «Розауэре» на Линкольн-Хайтс, и он всегда казался вполне довольным и едой, и обслуживанием.

— Однажды, – продолжил он, – я увидел Робина Розауэра, сидящего за другим столиком. Тогда я написал записку и отдал ее официанту, чтобы тот передал ее ему. Мистер Розауэр оглянулся и увидел меня, а затем вошел Харальдсон и заговорил с ним, и я наблюдал, как они оба повернулись в мою сторону и начали жестикулировать. Казалось, мистер Розауэр ругает Харальдсона, потому что тот уставился на меня так, словно я навлек на него неприятности. Вот так все и началось. Холл и Харальдсон сразу поняли, что им нужно меня подловить. Так они и сделали. В тот день, когда это произошло, я, выходя из магазина, о чем-то задумался и только потом вспомнил, что не прошел через кассу. Поэтому я повернулся, чтобы вернуться, и увидел их. Харальдсон пригрозил переломать мне ноги. Но, Джини, у меня в кошельке было сто долларов! Этого они и не могли объяснить полицейскому: зачем человеку с сотней долларов в кошельке совершать магазинную кражу?

Она была озадачена.