Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 130 – Джек Олсен

Джули Уиннингем стояла у меня перед глазами как живая: она как будто была со мной в камере, когда я мастурбировал. Я почти жалел, что убил ее.

Через год в тюрьме мои фантазии начали блекнуть. Я все еще помнил своих жертв: темные брови Таньи, маленькую круглую задницу Клаудии, татуировку с Твити на щиколотке Анджелы – как она подпрыгивала, когда Анджела скакала у меня на члене. Но я не мог оживить воспоминания об убийстве. Наверное, смертельную игру важно продолжать, иначе твой разум переключается на что-то еще.

Я начал видеть самого себя во сне – как будто смотрел домашнее видео. Я видел, как отец встает надо мной и снимает ремень. Я пытался говорить, что ни в чем не виноват, но слова не шли у меня с языка. Я кричал: «Я этого не делал! Это не я! ПРЕКРАТИ!» Потом я просыпался. Я никогда не мог противостоять своему отцу, даже во сне. Другие заключенные по ночам перерезали своим родителям глотки.

В одном из снов я сбежал из тюрьмы, купил лотерейный билет и выиграл сто миллионов долларов. Кажется, это называется фантазией с удовлетворением желаний.

Всю мою жизнь у меня слезы наворачивались на глаза, когда я читал о личных трагедиях, историях выживания или спасения. Мне нравилось читать про героев в «Ридерс Дайджест» или смотреть про них по телевизору. Во сне я был героем, который спасал жизни, а не отнимал их. Это были самые чудесные сны из всех.

Детектив из Орегона вывел Леса Джесперсона из себя острыми вопросами насчет заявлений Кита. Для начала он предупредил:

— Некоторые мои вопросы личные и могут вас задеть.

Потом попросил разрешения записать разговор на магнитофон.

Получив согласие, детектив спросил встревоженного отца, избивал ли он когда-нибудь свою жену.

— У нас бывали ссоры, – ответил Лес, – как у любой супружеской пары.

Но физическую силу он никогда не применял.

Детектив хотел знать, использовал ли Лес Кита в качестве «боксерской груши».

Лес резко ответил, что нет. А ремнем бил?

— Да, – сказал Лес, – как и мой отец, мой дед и школьные учителя в те времена.

Он объяснил, что соразмерял силу, чтобы не оставлять порезов, но пара-тройка синяков у мальчишки была.

Детектив спросил, видел ли Лес, как Кит мучает или убивает животных.

— Нет, – заявил отец. – Никогда.

Если бы он такое увидел, то принял бы меры.

Лес не сказал детективу, как сильно его беспокоит поведение сына, но приятелю признался:

— Кит что угодно сделает ради известности. Он хочет, чтобы его поставили на пьедестал. Ему все равно, будут ему аплодировать или забросают камнями, – лишь бы его заметили. Он постоянно мне говорит, что будет круче О. Джея. Спорит с судьями, как будто они школьники в дискуссионном клубе, – без всякого уважения, без осознания того, где он находится и как должен себя вести. Да что там, он губернатора Вайоминга назвал задницей! Что это говорит о его рассудке?

Как будто в подтверждение отцовских сомнений, Кит выступил по телевидению в новостной программе «Дейтлайн» и признался, что недоволен юридической системой: «Забавно бывает иногда посмеяться над ее безумием».

Отвечая на вопросы интервьюера, он взял загадочный тон:

— Люди не знают, когда вы говорите правду, а когда обманываете. Не знают, убили вы пять человек, восемь или сто шестьдесят шесть…