Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 161 – Джек Олсен

— Нет, Арт, – вмешалась я, – так не пойдет. Мы друзья, я и Роуз.

Я отвела ее в сторонку и сказала:

— Вот что, Роуз. Я хочу, чтобы ты была уже одета, когда я приеду за ним, потому что ты поедешь со мной!

Иногда мы брали Роуз на рыбалку. Спускались в ущелье Дженеси, самое красивое место, какое только можно найти в округе Клей, и прямо в центре большого города. Роуз почти ничего не говорила, только вжималась в угол сиденья так глубоко, что ее почти не было видно. Она всегда замерзала. Не разговаривала, вообще ничего не делала, только сидела, насупившись. Но она никогда не выдвигала никаких обвинений – ни в мой адрес, ни в адрес Арта, потому что, если б она только прыгнула на меня, я бы прыгнула на нее, и тогда б мы посмотрели, кто прыгает выше. Когда дерутся две стервы, парень достается той, кто вздует другую. К счастью для нее, до этого никогда не доходило.

Арт хотел бросить ее, но не мог, потому что он ведь был отпущен под ее опеку. Во всяком случае, так он мне сказал. А еще сказал, что она для него раньше была просто кем-то, кому можно было писать из тюрьмы, но теперь она его связывала. Иногда она даже не разговаривала с ним, и тогда он, расстроенный, приходил ко мне домой. Он терпеть не мог одиночество. Мужчины любят внимание. Он проводил здесь час или два, потом вдруг вскакивал с моего дивана и говорил:

— О боже, она вернется домой раньше, чем я приготовлю ужин.

— Пусть сама и готовит.

А он уже выскакивал за дверь. В каком-то смысле Арт ее боялся. Всегда говорил, что надо продержаться до апреля 1990 года, когда закончится его условно-досрочное освобождение, и мы с ним навсегда отправимся на юг. Куда? Да куда угодно. Где колеса остановятся. Может, в округе Клей, а может, где-то еще.

К тому времени я уже представляла в общих чертах, что произошло давным-давно в Уотертауне. Слух пустили рабочие в «Бронья», однажды кто-то из моих сыновей пришел домой и сказал:

— Мама, Арт сидел в тюрьме за убийство маленькой девочки.

Я велела ему заткнуться, не хотела ничего этого знать. Я полюбила Арта Шоукросса с первого взгляда, поэтому никогда не заговаривала об этом. Он тоже не откровенничал. Что было, то прошло. Он отсидел свое. Почему его не оставят жить в покое?

Тем летом 89-го мы с Артом ходили на дворовые распродажи. Он любил старые вещи, говорил, что они напоминают о том времени, когда он жил на Шоукросс-Корнерс. Любил антиквариат и старые автомобили. Ему больше по душе был активный отдых, и мы часто охотились, рыбачили или ходили на пикники. В кино или на концерты не ходили. Иногда он просто сидел у меня дома и читал, или я чесала ему спину, пока он не засыпал. Мы занимались сексом, может быть, раз в неделю, без каких-либо извращений. Пару раз он просил меня полизать его, но я сказала «нет». Нет – до тех пор, пока ты живешь с Роуз. У нас все было просто, и мы каждый раз удовлетворяли друг друга. Каждый раз!

Шестого июня ему исполнилось сорок четыре года. Роуз работала, так что я устроила небольшую вечеринку у себя дома. Я купила торт и мороженое, и мы распили бутылку охлажденного вина «Ниагара». Я сохранила эту бутылку, она останется у меня навсегда. Ему понравилась поздравительная открытка. Такие знаки внимания много значили для него, особенно с тех пор, как мать велела ему держаться подальше от Уотертауна.