Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 276 – Джек Олсен

Я подумал о человеке, который руководил моим психиатрическим обучением в Балтиморе. Это был Лео Бартемайер, выдающийся психиатр, в прошлом президент Американской психиатрической ассоциации, преподаватель и ученый с большим влиянием. Он всегда подчеркивал, как важно узнать о своем пациенте все, что возможно, включая полную медицинскую предысторию. Ничего не предполагайте наперед! Ничего не упускайте из виду! Даже ноготь странной формы на пальце ноги или детский случай свинки.

Ближе к концу моего обучения в Балтиморе я потратил чертовски много времени, пытаясь поставить диагноз молодой женщине – маниакальной особе, постоянно пребывавшей в возбужденном состоянии и страдавшей галлюцинациями. Она была гиперсексуальна и хотела полового акта со мной, но доктор Бартемайер уже дал несколько мудрых советов по поводу этой проблемы: «Говорите своим пациентам, что это может быть весело, но это плохая терапия».

Через пару дней после того, как женщина была госпитализирована, я описывал ее историю болезни и упомянул, что недавно у нее была инфекция верхних дыхательных путей. Доктор Бартемайер глубоко затянулся сигарой и сказал: «Дик, убедись, что у нее нет менингита».

Менингит у нее действительно был, и это объясняло симптомы. Спустя три месяца она умерла. Если бы не совет доктора Бартемайера, я бы потратил впустую это время на поиски психологических истоков болезни, пока она медленно умирала от органического заболевания мозга. Тот случай я запомнил навсегда.

Позже на меня оказал влияние Джордж Энгел, еще один прекрасный психиатр, профессор Рочестерского университета. В 1963 году он опубликовал книгу о психологических коррелятах болезней, чем внес неоценимый вклад в медицину. Он называл свою концепцию «биопсихосоциальным подходом». В его случае речь не шла о противопоставлении природы воспитанию; он брал в расчет природу плюс воспитание и плюс все остальное, что имеет значение. Это был еще один способ выразить то, что сказал Бартемайер: ищите все.

Я подумал о том, чтобы применить биопсихосоциальный подход Энгела к Шоукроссу. Что еще оставалось? Ничего другое ведь не работало.

Я решил начать с самого начала, с генетики. Хотел бы я сказать, что использовал очень сложный, отшлифованный годами набор академических критериев, чтобы прийти к такому выводу, но я этого не сделал. Скорее это было чувство, некая догадка. Чего-то важного не хватало в массе данных, которыми мы уже располагали; возможно, это что-то проявилось бы в генах и хромосомах. Я никогда не применял генетический подход к преступникам, но я также никогда не сталкивался с такой диагностической проблемой, какую представлял из себя Шоукросс.

Я позвонил другу в больницу Святой Марии и узнал, что в больнице Рочестерского университета есть лаборатория цитогенетики, где проводится генетическое тестирование. Я связался с ними, но они отказались вмешиваться под предлогом того, что не могут дать никакой гарантии защиты цепочке доказательств. Другими словами, не могут гарантировать, что образцы, которые они протестировали, действительно взяты у Шоукросса. Похоже, они просто не хотели связываться с этой темой. В Рочестере Шоукросс был чудовищем, Годзиллой, и все его дело было слишком перегрето, чтобы им заниматься.