Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 92 – Джек Олсен

12.

Убийцу направили в отделение посттравматического стресса, чтобы «помочь понять мотивацию своего преступления и эффективно справиться с гневом», как отмечалось в досье. Когда настала его очередь поделиться опытом с другими ветеранами Вьетнама, он сделал туманные заявления об эпизодах «инцеста» со своей сестрой и тетей «Тиной». Однако большую часть времени он спокойно слушал остальных. Через некоторое время он собрал достаточно разрозненной информации, чтобы подать запоздалый иск о причинении вреда здоровью оранжевым реагентом, применявшимся во Вьетнаме. Хотя он не явился на двадцать один из семидесяти одного сеанса в отделении по борьбе со стрессом, в личном деле отмечено, что он «служил пациентам примером для подражания» и был «ценным активом» отделения.

Немного улучшив свою репутацию и послужной список, он снова предстал перед комиссией по условно-досрочному освобождению, чтобы воззвать к состраданию: «Я не могу оспаривать свое прошлое. Теперь я понимаю, что [убийства] стали следствием моего прошлого, моих детских лет и того, что я делал на войне».

В отчете комиссии, отклонившей последнее ходатайство, отмечалось, что «заключенный никогда не конкретизировал причины как странных актов поджога и кражи со взломом, так и жестокости и насилия, приведших к гибели двух невинных детей… Основываясь на поведении заключенного, его можно классифицировать как психосексуального маньяка… Поэтому никакие тюремные стены не способны изменить его… Его агрессивная, воинственная реакция представляет собой зловещий потенциал для возможного повторения уже приведшего к трагедиям поведения».

После подведения итогов многолетних неудачных попыток постичь душу непостижимого убийцы авторы документа предупреждают: «Хотя психиатры и психотерапевты, по-видимому, еще не поставили диагноз аберрантному поведению данного заключенного или, что еще важнее, не подобрали лечение, общество в целом заслуживает защиты от этого человека до тех пор, пока искомое лечение не будет найдено, а это, вероятно, случится не раньше, чем истечет назначенный тюремный срок».

Это было еще одно предположение, по крайней мере десятое, о том, что убийца слишком опасен, чтобы его можно было выпустить на свободу.

Ричи, старший сын Мэри Блейк, был приговорен к тюремному заключению в «Грин-Хейвене» за кражу со взломом, и ему назначили того же психотерапевта, что и Шоукроссу.

«Мозгоправы тратят уйму времени, пытаясь разобраться в поведении Арта, – признался Ричи своей матери во время одного из разговоров с ней по телефону. – Мой психотерапевт говорит, что все просто: этот парень сраный псих».

13. Мэри Блейк

Псих он был или нет, но Арт Шоукросс не убивал моего сына, и я это знала. Я все еще задавалась вопросом, когда Джек вернется домой. Мне приснилось, что он стоит у воды с каким-то стариком и старушкой, а потом они все навещают меня. Не знаю почему, но я почувствовала себя лучше и наконец-то немного ощутила покой.

А вот мой муж после исчезновения Джека так и не нашел покоя. Никогда не видела, чтобы человек катился под откос так, как это случилось с Большим Питом, а ведь он даже не был настоящим отцом мальчика. Он был алкоголиком, да еще и обозлился на весь мир. Он не мог позаботиться ни о своей семье, ни о себе самом. Когда у него заболел желудок, он отказался обращаться к врачу. Он ударил меня один только раз, но то и дело оскорблял меня, называл уродливой, глупой, дурой. Его любимым словечком было «толстуха». Когда я начала думать, как бы убить его, то поняла, что пришло время уходить отсюда.