Книга Признание в убийстве, страница 17 – Лия Миддлтон

7 ноября, 9:37

Эмилия распахивает маленькую компактную пудру и хмуро рассматривает темные круги под глазами – они виднеются даже сквозь косметику. Она не ожидала, что будет встречаться с Кираном в первый раз за несколько месяцев после трехчасового сна и переполненная напряжением. Эмилия заставила себя лечь в кровать в три утра, но видео вновь и вновь всплывало в памяти, отчаянные мольбы Луки и Хейли отзывались эхом в ее голове, как будто она тревожила старые воспоминания. Словно она присутствовала там.

— Эмилия.

Она захлопывает пудреницу и запихивает ее назад в рюкзак. Эмилия узнала бы этот голос где угодно – раздавайся он в шумной толпе или являйся шепотом. Она скучала по нему.

— Привет, Киран, – говорит она, вставая, когда он входит в кафе и закрывает за собой дверь.

Он широко ей улыбается, но лицо бледное, глаза кажутся меньше, чем обычно. Похоже, что он провел всю ночь в отделе. Но Киран все еще прекрасен, его взгляд наполнен теплом, на щеках виднеются ямочки.

— Привет, незнакомка.

Он останавливается напротив нее, и Эмилия внезапно смущается.

К счастью, Киран никогда не вел себя неловко. Он подходит к ней, обнимает за шею, губы касаются лба. Она обхватывает его талию, пальцы прячутся в складках шерстяного пальто Кирана. Но слезы обжигают ее глаза. Она не может плакать… Ей нельзя плакать… Но он пахнет так же. Мужчина, которого она любила. Единственный мужчина, которого она по-настоящему любила. Какая же она тупица.

— Рад тебя видеть, – говорит он, держа ее за плечи и встречаясь взглядом.

— И я тебя, – отвечает Эмилия, с волнением указывая на стол. – Сюда, я заказала для тебя кофе.

— Спасибо. Прости, я ненадолго. У меня буквально час, и потом нужно вернуться в отдел. Я шел домой, чтобы принять душ и перекусить, когда ты позвонила.

— Все настолько ужасно?

Он оглядывает полупустой зал, выбирает стул, прежде чем заговорить приглушенным голосом:

— Семейные координаторы провели с родственниками всю ночь. Мы… Как только мы убедились, что люди, упомянутые в признании, которое ты показала, действительно исчезли, то поняли, что, скорее всего, они мертвы, но то видео… С чем бы мы ни столкнулись, это точно не типичное убийство.

— Он жаждет славы?

Киран наклоняет голову.

— Может, и так… Или…

— Или что?

— Или за всем этим стоит ее парень.

— Я не знаю… То есть зачем бы ему так поступать? Если он хотел убить свою подружку за измену, почему бы не сказать на форуме именно это? В признании ведь упоминается и он тоже.

— В ролике не показано, как убили его. Только то, как ее заставили признаться. Только на нее наставили пистолет.

— Но ты же его слышал. Его обезумевший голос. Он только и повторял: «Умоляю»…

— А может, он это сделал, чтобы запутать нас. Все это: упоминание своего имени, демонстрация исчезновения, безумие перед камерой. Только для того, чтобы заставить людей поверить, что там находился кто-то еще.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.

— А комната, в которой они находились, – есть предположения, где она?

— Ну, ты же была детективом: как думаешь, есть ли на записи какие-то детали, которые смогли бы дать нам зацепку?

Эмилия вздыхает и качает головой. Кадр камеры наблюдения все время оставался приближенным, так что рассмотреть обстановку вокруг Хейли было невозможно. То же самое касается и съемки, когда убийца держал камеру. Все, что она сумела рассмотреть, – это бетонный пол под Хейли. Такой может быть где угодно.