Книга Признание в убийстве, страница 27 – Лия Миддлтон

Стук костяшками по двери машины выдергивает Эмилию из мыслей о доме. Группа подростков, идущих рядом со своими велосипедами, остановилась возле ее окна. Тот, который стоял ближе всех и стучал, наклоняется вперед, его брови приподняты, правая рука сжимает вейп. Эмилия улыбается кротко и вежливо, опускает стекло.

— Доброе утро, – говорит она, пытаясь звучать настолько непринужденно, насколько это возможно. – Мальчики, разве вы не должны в такое время быть в школе?

Они смеются, некоторые – нервно, и переглядываются между собой.

— Вы тоже из копов? – спрашивает один из них.

— Тоже?

Он кивает в сторону дома.

— Полиция внутри прямо сейчас.

— Вы связаны с этой семьей?

— Я первый задал вопрос, – усмехается он.

Она на секунду замолкает, мысленно взвешивая цену лжи.

— Я детектив… Теперь – твоя очередь.

Он неторопливо кивает, затем смотрит на дорогу, ковыряя ботинком асфальт.

— Изабелла – моя сестра.

Резкий всплеск тоски ударяет Эмилию, она тянется к ручке двери. Мальчик отступает назад, друзья окружают его, когда она выходит из машины. Изабелла – его сестра. Увидит ли он ее снова? Или последнее, что он запомнит о сестре, – ее имя, напечатанное в заголовках всех новостей, и тело, обнаруженное посреди какой-то глуши?

— Прости, как твое имя?

— Джордан.

— Джордан… Мне жаль, что это случилось с твоей семьей.

— Ее тоже убьют, как ту девчонку? – спрашивает один из мальчиков.

— Натан, чувак, заткнись, – перебивает другой.

Джордан накрывает ладонью рот, его вторая рука свисает вдоль тела, пальцы теребят складки джинсов.

— Полиция делает все возможное, гарантирую… Когда вы в последний раз виделись?

— Несколько вечеров назад. Она вышла погулять с друзьями. Перед этим заглядывал ее бывший…

— Грегори?

— Да, Грег. Он пытался войти в дом, но она не позволила ему. Я был наверху в своей комнате и слышал, как они ругались. Он не хотел, чтобы она ходила в какой-то клуб. Орал как сумасшедший. Потом он уехал, а она пошла гулять. Но больше не возвращалась. И мы ее с тех пор не видели.

— О чем они ругались?

— Да все о том же дерьме. Он ревновал, не позволял ей никуда ходить без него.

— Ты уже говорил об этом полиции?

— Так я же вам об этом рассказываю?

— Да, а офицерам в доме?

— Нет… нет еще.

— Ладно, обязательно расскажи… И еще маленький вопрос: ты не знаешь, у Грегори или твоей сестры был знакомый по имени Лука?

— Типа, Лука Франко? Тот первый чувак? – он хмурится. – Нет, у Изабеллы не было. А Грег… Я не знаю… Может быть.

Ее телефон жужжит в кармане.

— Секунду, Джордан, извини.

Это Киран.

Мальчишки расходятся, и Джордан направляется в дом, кивнув Эмилии и махнув рукой.

— Привет, Киран, – произносит Эми в трубку, пытаясь звучать естественно. Она усаживается на водительское место и наклоняет голову, опуская козырек от солнца.

— Что ты здесь делаешь, Эми?

История, которую она приготовила заранее, мгновенно улетучивается из памяти. Он ее видел. Где он? В доме? В передней комнате смотрит сквозь белоснежные шторы?

— Я… я…

— Эми, ну серьезно, иди домой, пока тебя никто не увидел. Генри будет не в восторге, если узнает, что ты нашла дом семьи и разговаривала с одним из детей.

— Я… Прости, – шепчет она.

Он вздыхает:

— Понимаю…

— Киран, я…

— Просто отправляйся домой, Эми.

Эмилия медленно моргает, глядя на компьютер, вчитываясь в результаты поиска по имени Лука Франко в Твиттере^[5]. Если он действительно подозреваемый номер один, возможно, она найдет что-то, связывающее его с Грегори и Изабеллой. Пост за постом требует найти Луку, все верят в его причастность к новым жертвам.