Книга Что случилось прошлой ночью, страница 118 – Лия Миддлтон

— Мы просто задаем вам вопросы. Этот допрос – ваш шанс рассказать нам свою версию…

— И я рассказываю. Рассказываю. Я говорю вам правду.

Дженнинг постукивает пальцем по столу, сканируя взглядом стопку документов возле своего локтя.

— Прежде чем я продолжу, – говорит он, – хотите ли вы рассказать нам что-нибудь еще о том, как вы пытались помешать расследованию?

Звонок на горячую линию.

Известно ли им, что это была я? Поняли ли они, что это был не розыгрыш: им звонил не какой-нибудь бездельник-подросток, а я в попытке увести их подальше от леса?

Следует ли мне признаться? Это только лишний раз подчеркнет мои преступные намерения.

Но ты поклялась, что скажешь правду.

— Да, – торопливо отвечаю я, чтобы не успеть передумать. – Я… я сделала телефонный звонок. Это я сообщила, что Фрейю видели на заднем сиденье машины.

Дженнинг молчит и устало вздыхает. Уокер пристально смотрит на меня, затем искоса бросает взгляд на Дженнинга, округлив глаза от удивления.

Они не знали.

— Зачем вы это сделали? – ровным голосом спрашивает Дженнинг.

— Поисковики приближались к бункеру. Я подумала, что полиция оставит в покое ферму, если я смогу всех убедить, что Фрейю увезли далеко отсюда.

— А вы осознавали, сколько времени и ресурсов полиции пришлось потратить на расследование вашей лжи?

— Я… Да. – Мои щеки краснеют, и жар стыда ползет вниз по затылку.

Дженнинг молчит и чешет щеку, и от звука скребущих по щетине ногтей у меня по коже бегут мурашки. Я сильно сжимаю челюсти.

— Ладно. Давайте двигаться дальше. Почему Эйден расстался с вами?

— Простите? – Я притворяюсь, что ничего не понимаю.

— Почему он расстался с вами? Это простой вопрос.

Ручка Уокера царапает по бумаге, и скрежет становится все громче.

— Он просто ушел. Он не был счастлив… Мы не были счастливы.

— Что ж, это странно, потому что смотрите… – Дженнинг открывает папку и выкладывает передо мной кучу фотографий. Я пытаюсь сосредоточиться, но снимки моей жизни – моей семьи – растворяются в калейдоскопе воспоминаний.

Первый день рождения Фрейи…

Тридцатилетие Эйдена…

Пикник в Риджентс-Парк…

Фрейя учится плавать…

Мой мозг лихорадочно соображает, пытаясь сориентироваться в череде снимков, но Дженнинг выбирает одну фотографию и кладет ее передо мной.

Но этот снимок не напечатан на листе бумаги. Это настоящая фотография, размером шесть на четыре. Один край слегка потерт от времени. На этом снимке Фрейя – совсем малышка. Она уютно устроилась на руках у Эйдена, а Эйден обнимает меня за талию, и на наших лицах застыли широкие улыбки. Мы сделали эту фотографию за день до того, как Эйден ушел от меня…

Этой фотографии нет в моем телефоне. Я ее удалила.

— Где вы ее взяли? – бормочу себе под нос.

— Как вы можете видеть, у нас есть фотографии вашей семьи. Смотрите.

Он тычет пальцем прямо в мое лицо на снимке.

— Смотрите – это фото было сделано за день до вашего расставания с Эйденом. Вы согласны с тем, что вы оба выглядите очень счастливыми?

— Откуда у вас этот снимок? – повторяю я, стараясь говорить громче, но в тесном помещении мой голос звучит глухо.

— Отвечайте на вопрос, Наоми.

Откуда у них эта фотография?

— Наоми.

Киваю.

— Ответьте вслух, пожалуйста.

— Да… я согласна.

— Эйден выглядит несчастным?

— Нет.

— Но прежде вы сказали, что он ушел, потому что был несчастлив. Но у нас есть семейная фотография, сделанная за день до его ухода, и он выглядит самым счастливым человеком на свете. Итак, почему он ушел? Что случилось, что заставило его уйти так внезапно?