Книга Что случилось прошлой ночью, страница 122 – Лия Миддлтон

Мне никогда не вернуть прежнюю жизнь. То время, когда Эйден еще не забрал Фрейю, – то время, когда мы были семьей. Когда Эйден видел во мне мать, а не монстра. Когда я была ему лучшим другом. Той, кому он мог доверять, а не той, против кого ему пришлось вооружаться, чтобы защитить себя и нашу дочь.

В тот вечер, выплакав все слезы и погрузившись в тупое оцепенение, я села внизу перед камином и уставилась на рождественскую елку. Всего неделю назад Фрейя смотрела на нее круглыми от изумления глазами. На предыдущее Рождество – первое в ее жизни – она была совсем крошкой, всего четырех месяцев от роду. Но теперь она воспринимала все иначе. Она протянула руку, чтобы дотронуться до колючих ветвей, и с хихиканьем похлопала ладонями по ярким игрушкам. Эйден поднял Фрейю, сделав вид, что собирается посадить ее на елку. Наш ангел на верхушке рождественского дерева. Она улыбнулась, и от ее улыбки мне захотелось одновременно смеяться и плакать. Счастье переполняло меня.

А теперь Фрейю забрали. Дом казался пустым и тихим, и всеми забытая елка наблюдала за мной, одиноко стоя в углу маленькой комнаты.

Я свернулась калачиком на диване, не в силах заснуть в нашей постели без Эйдена, и смотрела на огонь в камине, пока тот не погас. Затем потянулась за пачкой таблеток, лежавшей на кофейном столике, и уставилась на две таблетки, которые выпали мне на раскрытую ладонь. Меня охватили сомнения.

Не надо этого делать, сказала я себе. Мне не следует их принимать.

Ты уже все потеряла. Какой вред таблетки могут причинить теперь?

Я открыла рот, положила их на язык – и проглотила.

Мои глаза закрыты, голова опущена так, что подбородок касается груди, ногти царапают ладонь.

— Вы будете отвечать на вопрос, Наоми? – спрашивает Уокер.

— Я не могу, – бормочу я.

— По нашим данным Эйден вернулся домой из командировки и обнаружил Фрейю со сломанной рукой, а вы в это время беспробудно спали на кровати. Все так и было?

— Она упала.

— Вы принимали снотворное каждую ночь?

Киваю.

— Ответьте на вопрос вслух, пожалуйста.

— Да.

— Зачем вы принимали эти таблетки?

Качаю головой, сопротивляясь желанию зажать уши руками, словно ребенок, который пытается отгородиться от неприятных насмешек.

— И вы до сих пор их принимаете.

— Да.

— Вы могли бы назвать себя зависимой от этих таблеток? Вы сейчас испытываете зависимость?

— Это был несчастный случай, – повторяю я машинально.

— И при этом вы утверждаете, что смерть Фрейи тоже была несчастным случаем. А мы знаем, что это не так. Это очень удобное совпадение – оба раза несчастные случаи происходили, когда ваша дочь оставалась наедине с вами.

— Я бы никогда не причинила ей вреда.

— И все же она пострадала, не так ли?

— Пожалуйста, поверьте мне, я бы никогда не причинила ей вреда. Я бы никогда даже мысли не допустила о том, чтобы сделать ей больно.

— Никогда?

— Конечно, нет. Я люблю ее.

Дженнинг откидывается на спинку стула и массирует шею, пальцами сильно сминая кожу. Впервые я замечаю блеск обручального кольца на свету. Нравится ли его жене, что он детектив? Не возражает ли она, когда остается одна посреди ночи? Хотела бы она, чтобы он ночевал дома, а не пропадал на работе? Или она ценит его за это, успокаивая себя тем, что да, пусть он работает круглыми сутками и его вечно нет дома, но зато он хороший человек?