Книга Что случилось прошлой ночью, страница 13 – Лия Миддлтон

Вот дерьмо.

Руперт опередит всех – он живет совсем рядом. Он будет здесь через десять минут.

— Руперт, я…

— Я приеду, как только смогу, хорошо? Обратная дорога займет у меня примерно два часа.

— Два часа?!

— Я в Бристоле, помнишь? Поехал навестить сестру.

Я едва сдерживаю прерывистый вздох облегчения.

Бристоль. Ну конечно. Когда я сказала Руперту, что не готова познакомить его с Фрейей, что не хочу, чтобы он был в доме во время ее визита, – он решил поехать в Бристоль, чтобы повидаться с сестрой. Она уже несколько месяцев звала его в гости.

— Ладно. Что ж, приезжай как можно быстрее, пожалуйста, – говорю я.

— Обязательно. Уже выезжаю, – отвечает он. Я слышу, как он ходит по дому, как шуршат вещи, когда их торопливо запихивают в сумку.

— И будь осторожен за рулем.

— Обязательно. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Нажимаю на кнопку, завершив разговор. Осталось сделать только один звонок…

Касаюсь экрана телефона, и он загорается, по-прежнему открытый на клавиатуре для набора номера. Кладу палец на нижнюю правую цифру.

Не делай этого, Наоми.

Я нажимаю на 9…

Ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

9…

Ты никогда не простишь себя.

9.

Идет набор номера, три длинных гудка и…

— Экстренные службы – какая помощь вам требуется?

Повесь трубку.

— Соедините меня с полицией, пожалуйста, моя дочь пропала.

Положив трубку, я ощущаю, как ложь берет верх надо мной. Она распространяется внутри, как инфекция, уничтожая любые остатки того, что могло быть правдой.

— Полиция скоро приедет, – шепчу я, опускаясь на колени рядом с Фрейей. – Я не могу позволить им забрать тебя… Мне придется перенести тебя в другое место. Мне так жаль.

Я глажу дочь по волосам, мои слезы капают ей на лицо, и когда они оседают на ее коже, кажется, будто она тоже плачет. Я держу ее руку в своих ладонях. У нее всегда были теплые маленькие ручки. И пухленькие, когда Фрейя была младенцем. Теперь они стали холодными. Тепло жизни полностью улетучилось из ее тела.

Восемь тридцать пять.

Нужно поторопиться.

— Мне так жаль, – повторяю я шепотом, и мое дыхание касается ее щеки. – Мне очень, очень жаль. Мне просто нужно, чтобы ты осталась со мной. Хотя бы еще немного. Я никому не позволю забрать тебя… я перенесу тебя в безопасное место.

Мышонок… Она не сможет обойтись без него.

Я вскакиваю с пола и бегу к лежащему у двери Мышонку, едва не споткнувшись о коврик, – так тороплюсь вернуться к дочери.

— Вот и Мышонок, дорогая, – шепчу я, опускаюсь на колени рядом с ней и подкладываю игрушку ей под руку.

Я просовываю ладони под Фрейю и…

Стоп.

Половик.

Мне нужно спрятать половик. Что, если на нем остались какие-то следы? Что-то, чего я не вижу, – но это ярким лучом маяка привлечет внимание полиции. От половика надо избавиться.

Я шарю руками под ним. Приходится поднапрячься, чтобы поднять Фрейю вместе с половиком, но мне это удается, и я несу ее, как завернутого в пеленки младенца, к задней двери на кухне. Надеваю туфли, выбрав их из беспорядочной кучи обуви на коврике, и пытаюсь повернуть ключ в замке. Ничего не выходит. У меня не получается поворачивать ключ и одновременно держать на руках Фрейю и половик.

Пинаю дверь, которая дребезжит в раме.

Я не могу унести все сразу. Мне придется вернуться за половиком.