Книга Что случилось прошлой ночью, страница 18 – Лия Миддлтон

Просто скажи это, Наоми.

— Хелен.

Дженнинг переносит вес на другую ногу и кладет руки на бедра.

— Извините, что закидываю вас вопросами, но проще задавать их по мере возникновения.

— Нет, все в порядке. Не хотите пройти в комнату и присесть?

Не дожидаясь ответа, я пересекаю прихожую и веду их в гостиную. Полицейские следуют за мной, их сапоги стучат по каменному полу.

Я вхожу первой, но Дженнинг мнется на пороге, вытянув руку, чтобы помешать коллегам зайти следом за мной.

— Может, нам следует разуться? – Он кивком указывает на толстый ковер кремового цвета.

— Нет, нет. – Взмахом руки я приглашаю их войти. – Пожалуйста.

Они входят и садятся вместе лицом к камину, глубоко утопая в подушках серого дивана. Я сажусь в кресло справа от них, складываю руки на коленях и подаюсь вперед к собеседникам.

— Вы живете здесь одна? – спрашивает Дженнинг с дружелюбной ноткой в голосе. Он пытается наладить отношения. Чтобы заставить меня открыться.

— Да. Теперь уже да.

— Красивый дом.

— Спасибо. Я здесь выросла.

— Это действующая ферма? Или вы работаете в другом месте?

— Нет, больше нет.

— Вы о ферме или о работе?

— Простите?

Он сдвигается вперед к краю дивана.

— Эта ферма больше не действует, или вы больше не работаете?

— Ферма. Это не для меня… А что касается работы – раньше я преподавала на полной ставке, но сократила рабочие часы после рождения дочери. Теперь я при необходимости замещаю временно отсутствующих учителей.

— Что вы преподаете?

— Английскую литературу.

Дженнинг вежливо кивает, растянув плотно сжатые губы в улыбке.

— А теперь я просто задам вам несколько вопросов о том, что произошло, вы не против?

— Нет, я только за.

— Я буду делать пометки в блокноте, а констебли включат свои персональные видеорегистраторы, чтобы у нас сохранилась точная запись ваших слов. Вы не возражаете?

Я киваю. То, что я сейчас скажу, будет записано.

Будь осторожна, Наоми.

— Назовите полное имя вашей дочери. – Дженнинг снова улыбается, и его лицо выглядит открытым, дружелюбным. Он производит впечатление детектива, которому можно довериться. Он действительно такой или притворяется?

— Фрейя Грейс Уильямс.

— Сколько ей лет?

— Ей четыре.

— До того, как вы с мужем расстались, вы с ним жили здесь?

— Да.

— И Фрейя жила здесь, пока вы не развелись?

— Да. Мы переехали сюда всего за пару месяцев до ее появления на свет.

— Почему вы переехали сюда?

Я бросаю взгляд в прихожую. Так и вижу, как папа стоит там, его глаза сверкают, а голос звучит хрипло от гордости.

Однажды ты вернешься, попомни мои слова.

— Просто захотелось перемен в жизни, – шепчу я, отводя взгляд от папы.

Это была идея Эйдена. Он сделал это ради меня. Ради Фрейи.

А потом все пошло наперекосяк.

— Ладно. Понимаю, что для вас это очень страшное и трудное время, но не могли бы вы рассказать нам, что произошло сегодня утром?

Я киваю, стискивая ладони так, что костяшки пальцев белеют. На самом деле полицейские выглядят довольно комично, все трое пытаются казаться как можно более профессиональными и серьезными, стараясь при этом не погружаться все дальше и дальше в глубины плюшевого дивана. В любой другой ситуации я бы рассмеялась. Я начинаю щелкать всеми пальцами по очереди, дожидаясь характерного треска, прежде чем перейти к следующему. Разминаю каждый сустав, пока полицейские наблюдают за мной. Они ждут, когда я начну говорить.