Книга Что случилось прошлой ночью, страница 35 – Лия Миддлтон

Она коротко улыбается Руперту, и тот вежливо улыбается в ответ, затем целует меня в макушку, завершив разговор.

Эйден отворачивается от Хелен, ловит мой взгляд и пристально смотрит мне в глаза. Старый, знакомый взгляд – как будто он проникает прямо в душу.

Эйден – единственный человек во всем мире, который знает все обо мне, все о моем прошлом, и он внимательно наблюдает за мной, удерживая взгляд.

Он присутствовал рядом, когда все пошло наперекосяк. О чем он думает?

Подозревает ли он, что я лгу?

Руперт обвивает рукой мои плечи, и я позволяю ему притянуть меня к боку и кладу голову на его широкую грудь.

Но я не отвожу взгляда от Эйдена.

Четырьмя годами ранее…

Апрель

— Что ж, с вчерашней годовщиной, дорогая, – сказал папа, и улыбка осветила его обветренное и загорелое лицо.

— Спасибо, папа.

— И спасибо, что приехала навестить меня в выходные, которые ты специально взяла по случаю праздника. Необязательно было…

— Папа, можно подумать, мы бы приехали сюда и не заглянули бы в гости.

— Я знаю, но мы виделись на прошлой неделе…

— Мне хотелось навестить тебя, папа.

— Что ж, я всегда рад видеть этот арбузик.

Я положила руки на живот.

— Я стала толще, да?

— Ты прекрасна. Я так горжусь тобой, дорогая. И Эйден будет замечательным отцом.

— Обязательно. Он так взволнован.

— А твои подруги рады? Что думает Хелен?

— Ты же знаешь Хелен. Она в восторге от меня, но дети не ее конек.

— Как она? Давненько я ее не видел.

— У нее все хорошо. Часто уезжает по работе, но она счастлива. – Я вздохнула, но когда отвела взгляд, мое внимание привлекла фотография на стене: доброе мамино лицо, ее сияющая улыбка. – Папа… Ты… Ты думаешь, мама была бы рада?

— Рада?

— Тому, как сложилась моя жизнь. Ну, не знаю… Гордилась бы она? Она именно этого для меня хотела?

Выразительное лицо папы застыло, и он опустил глаза, заметив свой пустой бокал для вина. Папа встал и направился к буфету за бутылкой, стараясь отвлечься от вопроса. Глубоко задумавшись, он наполнил свой бокал и сел.

Затем, перегнувшись через стол, потянулся к моей руке, крепко сжал ее и прошептал:

— Она была бы на седьмом небе от счастья. Жизнь, которую ты создала, – твоя карьера, Эйден, ребенок… Твоя жизнь – это именно то, чего она хотела для тебя.

— Я скучаю по ней.

— Я знаю, любимая. – Он снова сел ровно, но его рука продолжала сжимать мою. – Я тоже.

— Что я пропустил? – Эйден застыл на пороге, ощутив изменение настроения.

— Мы говорили о маме, – ответила я, когда он сел и обнял меня за плечи, придвинув свой стул ко мне так, чтобы оказаться совсем рядом.

Эйден поцеловал меня в макушку.

— Ты в порядке? – прошептал он.

Я повернулась к нему и кивнула, не сводя глаз с его губ, затем поцеловала в щеку, согреваясь в его объятиях.

Боже, я люблю его.

Я сидела в этом самом кресле в тот вечер, когда поняла, что влюблена в Эйдена. В тот вечер, когда он познакомился с папой. Эта мысль засела в глубине моего сознания, медленно поднимаясь на поверхность, но в тот вечер я наконец поняла, что это правда. Я любила его. Я не хотела никого, ничего, кроме него.

И с тех пор ничего не изменилось. Я любила его так же сильно, как и тогда. Он был для меня всем.

Эйден поднял бокал.

— За Шарлотту, – произнес он.

Вслед за ним мы с папой тоже подняли бокалы высоко над серединой стола и чокнулись. Звук напоминал звон колокольчика.