Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 118 – Нова Макби

Перечитываю ее в 16-й раз и вглядываюсь в глаза маленькой девочки на фотографии. Кладу листок на стол – и тут входит Кай и ставит на мой стол чашку кофе.

— Кофе, сливки, без сахара, верно?

Он направляется к двери, но замечает распечатку.

— Что это?

Мое сердце бешено колотится. За 2 секунды, пока Кай прочитывает заголовок, я уже успела придумать 17 объяснений, почему я читаю эту статью.

— Вундеркинд, стало быть? – Кай пожимает плечами. Пронесло! – Я-то думал, ты читаешь новости про экономику. Увидимся за обедом?

Я киваю и с облегчением выдыхаю:

— Спасибо, Кай.

Он уходит.

Переведя дух, я прихлебываю кофе. Темная обжарка. Хватит с меня чая! Даже запах кофе придает сил. Какова вероятность того, что китайский парень научит меня, девчонку, рожденную на родине «Старбакса», любить кофе? Кай напоминает мне папу. Я собираюсь насладиться каждым глотком, одновременно изучая подробности последней сделки Чаня, когда звонит секретарь и просит меня немедленно подойти в кабинет Чаня.

Я убираю статью про Джозефину Риверс в ящик стола и иду к Чаню.

Он что, изменил свое мнение по поводу Азиатского банка? Невыносимо сидеть через один кабинет от единственного на планете человека, обладающего необходимыми ресурсами, чтобы выполнить задуманное. И я снова удивляюсь, как все так сложилось, что мы оказались в одном городе. Совпадений не бывает. Я размышляю на эту тему ровно 53 секунды – столько времени требуется, чтобы дойти до кабинета Чаня.

Вхожу и сразу вижу, что глаза у него сверкают.

— Ты все-таки решила появиться на работе.

— И вам тоже доброе утро. – Я передаю ему папку, чтобы он впечатлился прибылью от моих инвестиций и чтобы мы хоть раз закончили разговор по-хорошему.

Он открывает папку, бегло просматривает содержимое и откладывает ее в сторону.

— Зачем ты инвестируешь в текстильную компанию Максимы Моро? Мой новый бухгалтер говорит, что ты с нее глаз не спускаешь.

— Эти инвестиции выгодны для нас всех, – коротко отвечаю я, не желая вдаваться в подробности. Мне нужно инвестировать в компанию Мадам, чтобы она поверила, будто я настоящий покупатель, или на выставке все полетит к черту.

Чань берет другой документ:

— А почему «Чайна дженерейшн» инвестирует в международные морские перевозки, сети гостиниц и в ферму площадью более миллиона акров? Что ты задумала?

Они что, следят за каждым моим шагом?

— Ваша прибыль растет, – говорю я. – Я решаю, во что инвестировать. Мы ведь так договорились.

— Еще шесть месяцев…

— Что?

— Шесть месяцев. Затем ты уйдешь.

Месяцы разбиваются на части из дней и минут. С Королем и Мадам будет покончено. Я буду свободна и смогу вернуться домой. Начать все сначала. Может быть, даже посетить могилы своих близких. Мне следовало бы радоваться, но почему-то я чувствую боль.

— Отлично! – отвечаю я.

— Это еще не всё.

Он разглядывает мои волосы, которые снова изменили цвет – на этот раз на еще более темный каштановый. А вот помада не такая броская, нежно-розовая. Возможно, Чань проверяет, не появился ли новый синяк.

— Почему вы с Каем проводите вместе так много времени?

— Я склоняю его к переходу на темную сторону, – сухо говорю я, наслаждаясь ужасом на лице Чаня. Затем вздыхаю и качаю головой. – Это просто бизнес, мистер Чань. Вы же знаете.

Кай рассказал отцу о своем решении помогать мне. Но сейчас, похоже, Чаня скорее беспокоит то, что Кай принес мне кофе сегодня утром. Я и сама не знаю, что об этом думать.