Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 131 – Нова Макби

Кай молчит, словно решая сложную задачу. И эта задача – я.

— Погоди, если так, то что эти числа прогнозировали там, на улице? – наконец спрашивает он, на этот раз спокойным тоном.

— Отрицательное математическое ожидание. По крайней мере, для меня.

— А ты все равно туда влезла? – Кай наклоняется вперед.

Киваю.

— Ты знала, что, вероятнее всего, пострадаешь?

Снова киваю.

— Это было рискованно. Я была готова пойти на этот риск, чтобы спасти жизнь девушке. Всегда есть небольшой шанс, что, рискнув, можно выиграть в проигрышной ситуации, – и ведь так и случилось! Мы спасли девушку.

— Постой, не понимаю. Зачем ты рисковала жизнью ради проститутки?

— Она не проститутка! – резко возражаю я. – По крайней мере, она занимается этим не по своей воле. Именно поэтому я должна остановить Мадам.

— Какую еще мадам? Ты о чем?

— Мадам – миллионерша. Убийца. Лгунья. Торговка людьми и… моя бывшая похитительница.

Если у меня голова идет кругом, то и у Кая тоже.

Что он подумает, если рассказать ему больше?

— Она известна и под другими именами – например, Максима Моро.

— Постой, Максима Моро и есть Мадам?

— Это один и тот же человек.

— Так, начни с начала, – предлагает Кай. – Скажи мне, что случилось, когда ты приехала в Китай. Как погибла твоя семья? Как ты вообще сюда попала? Почему у тебя в кабинете статьи про ту маленькую девочку?

Стало быть, Кай увидел больше, чем дал понять в тот день. Будь он следователем, собрал бы уже на меня толстое досье. Но теперь мне нет смысла что-то скрывать.

— Я и есть та самая маленькая девочка. – Я сглатываю комок в горле. – Я вундеркинд.

Глаза Кая округляются. К моему удивлению, язык развязывается, и я начинаю говорить.

Сначала сбивчиво: про семью, потом про Сиэтл, потом про маму. Но постепенно я отпускаю себя, и слова начинают хлестать потоком, как вода из прорванной дамбы.

Кай стискивает зубы, когда я заново проживаю все подробности. Он не сводит с меня пристального взгляда.

Добираюсь до момента, когда папа не стал меня искать и как Мара выдала Мадам все подробности о моей работе в компании «Гениальные тайные решения». Многолетняя тяжесть от пережитого понемногу отпускает меня, но я все равно чувствую боль. Смогу ли я когда-нибудь их отпустить? Не знаю.

— А Мара знала, кто такая Мадам?

— Вряд ли. Но сама компания «Гениальные тайные решения» – это уже секрет, а Мара все равно проболталась. Она, разумеется, не знала, что Мадам собиралась их убить. А Мадам всегда это планировала. Хотела, чтобы мне некуда было возвращаться.

Тут Кай мог бы предпочесть остановиться, но он кивает, чтобы я продолжала.

— Октавия означает «восьмая». Мадам была одержима мной…

Все еще слышу ее голос в моей голове: «Октавия, мы с тобой одинаковы. Могущественны. И я сделаю тебя еще более могущественной».

— Но почему она выбрала тебя? Разве она одержима не деньгами?

— Не знаю… Я не успела в этом разобраться. Как бы странно это ни звучало, но она пыталась любить меня. И не хотела, чтобы я страдала, как другие девушки. Мне стало трудно вспомнить, кто я на самом деле и где тут реальность, что правильно, а что неправильно. Если бы не Ред, меня бы здесь уже не было.

Кай потирает виски. Если он знаком с Редом или знает, откуда его отец знаком с Редом, то не говорит мне. Я хочу уважать желание Реда, который велел мне подождать, пока Чань сам расскажет. А значит, я могу никогда этого не узнать.