Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 22 – Нова Макби

— Извини, если напугал тебя в твой первый вечер здесь. Меня зовут Кай. – Он отвечает по-английски, игнорируя мою уловку переключиться на его язык. – Мастер по ремонту был занят, поэтому я починил водонагреватель, заменил лампочки, проверил газ. В общем, бездарно трачу время на низкооплачиваемую работу. Отец терпеть не может, когда я занимаюсь физическим трудом. – Он ухмыляется, но, несмотря на шуточки, смотрит на меня очень пристально. Оценивает. Мало кто смотрел на меня столь проницательным взглядом.

Этот парень совсем не такой, каким я представляла себе сына Чаня. У меня он вызывает недоверие, хоть я и уяснила на собственном опыте: наклеивать ярлыки на людей может быть смертельно опасно.

В чертах его лица нет и следа отцовских генов. Должно быть, он пошел в мать, и тем не менее мне кажется, будто я его уже где-то видела. У него большие круглые темные глаза, и нежный взгляд. Энергичная линия подбородка хорошо сочетается с широкими плечами. Взлохмаченные черные волосы падают на глаза.

Я вижу поток чисел, указывающих на каждый изъян и отсутствие симметрии, но его лицо все равно завораживает, а то, как он стоит и смотрит на меня, не чувствуя ни малейшей неловкости, наводит на мысль, что он отлично знает об этой своей способности.

— Мне пора. – Я направляюсь к двери.

— Нет, это мне пора. – Он следует за мной. – Я только вымою руки и захвачу свои вещи с твоей виллы, а потом уйду. И не появлюсь, пока не позовешь. Обещаю.

— Хорошо. И… гм… спасибо за бассейн. – Я болтаю что попало, стараясь сгладить неловкость. Он не виноват. Он ведь не знал, что я приеду сегодня вечером. Но мне и правда очень хочется, чтобы он ушел.

Он выключает свет и выводит меня через сад обратно к раздвижным дверям моей виллы.

Когда мы заходим внутрь, он поворачивается ко мне:

— А как тебя зовут?

— Меня зовут… – Под его пристальным взглядом я теряюсь. Его лицо… Где-то я уже видела этого парня или ровно такое же по симметрии лицо. В любом случае мне нужно ответить, а не стоять столбом. – Феникс.

Он подходит ближе – слишком близко, – и протягивает руку.

— Приятно познакомиться, Феникс, – тихо мурлычет он. – Если ты недавно в Шанхае, я могу показать тебе город или…

Большая теплая мужская ладонь целиком обхватывает мою маленькую и холодную, и меня словно бьет током. Зачем-то вспоминаю, как он выглядит без рубашки.

И, заливаясь краской, быстро отдергиваю руку:

— Спасибо за предложение, но я уже живу здесь довольно долго.

Он кладет инструменты на кухонный стол и моет руки. Он настолько свободно чувствует себя в квартире, которая сейчас должна служить мне пристанищем, что мне неуютно, будто я без спросу вломилась в его дом. Не важно. Все равно съеду отсюда как можно быстрее. Поскорее найду собственное жилье.

— Еда там. – Он вытирает руки и кивает в сторону холодильника. – Я год прожил в Америке, когда учился в старших классах. Хоть ты и говоришь по-китайски как местная, наверняка предпочитаешь хлеб, молоко, сыр и масло – как и все мои знакомые иностранцы. Есть также яйца и фрукты.

Список продуктов невольно заставляет меня вспомнить Прэтт. Засыпая там, я мечтала о хлебе, сыре и молоке. Молодежь в Китае начинает потихоньку приобщаться к западной кухне, но за пределами больших городов такая еда встречается не часто, и в Прэтте уж точно о сыре, хлебе и молоке никто не слыхивал. Прошло много месяцев, прежде чем я привыкла к соевому молоку, маньтоу^[21] и рисовой каше.