Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 72 – Нова Макби

— До свидания, Восьмерка! – шепчу я.

Одежда сгорает – вместе со всеми холодными ночами, когда я спрашивала у Бога: почему? – и не получала ответа. Кошмары, в которых мои руки тянутся обнять папу, клубятся дымом. Любовь к Маре и злость на нее превращаются в пепел. В потрескивании огня мне слышится, как Лили играет на пианино.

Одежде не выдержать пламени. Она скукоживается. Это просто ткань. Вскоре она сгорит дотла, до чистого пепла без запаха и пятен. Пепел поднимается в ночное небо, рассеиваясь с каждым порывом ветра.

— Ред… Я знаю, ты теперь в безопасности. – Я смотрю в небеса. – А я все еще здесь. И я не сдамся. Ты был прав. Огонь не может уничтожить меня. Я собираюсь сделать то, о чем мы говорили. И я сделаю это для тебя.

Прэтт, Шанхай, Китай

Я снова в состоянии дышать.

47 дней я каждый вечер проводила с Редом и узнала больше, чем могла бы себе представить. Почувствовала, что снова начинаю управлять своим даром, – и мне это нравилось. Однажды я ткну этим даром в лицо Мадам и Королю.

Китайский язык просто создан для меня и моего таланта. За месяц я освоила более 2376 иероглифов – в среднем по 100 в день. Если раньше иероглифы выглядели сложнее, чем шумерская клинопись, то теперь превратились в ясные, сложные и логические черты математики. Я выучила китайский в 2 раза быстрее, чем другие языки, и на 50 процентов быстрее обычного человека – особенно числа. В китайском они куда логичнее римских. Я могла делать работу для Короля на треть быстрее, – конечно, она и раньше не требовала слишком много времени, но теперь требует еще меньше. Мой мозг устроен так, чтобы думать именно таким способом.

Китайцы тоже одержимы числами и их значениями. Возьмем, например, мое имя – 88. Цифра 8 произносится как «ба», что похоже на «фа», то есть «удача». Восьмерка считается самым счастливым числом в Китае, она ассоциируется с богатством, успехом и социальным статусом. Люди и бизнесы готовы хорошо заплатить за правильные цифры, особенно восьмерку, в номере своего телефона, рейса или номерного знака машины. В Китае мир философии и предрассудков тесно переплетен с математикой.

Вошел Ред. Его усики приподняты вверх ухмылкой.

— Ту фэй мэн цзинь^[47], – процитировал он одну из многих китайских идиом. – Твой китайский достиг небывалого уровня.

Впервые за время жизни в Прэтте меня раздуло от гордости.

— У тебя талант к учебе, – продолжил Ред. – Скоро ты и все известные мне диалекты выучишь. Как тебе удается так быстро учиться? Что ты делаешь для Короля?

Он протолкнул коврик толщиной в дюйм сквозь решетки моей камеры и положил его на пол. Я села, скрестив ноги.

— Приношу ему много денег благодаря своему таланту.

— Ты вундеркинд?

— Да, дедушка. Я занимаюсь математикой. Связываю два и более разделов математики вместе, чтобы решать очень сложные проблемы. Но я не такая, как все. Для меня числа существуют не только на бумаге – они фильтр, через который я вижу мир и с помощью которого все оцениваю.

— Как это?

— Вроде экрана, где написаны уравнения с частными производными, только в десять раз быстрее и больше.

Ред непонимающе смотрел на меня.

— Не обращай внимания на термины. Возьмем, например, шар, падающий в воздухе. Чтобы рассчитать его скорость, нужно учесть как силу тяжести, так и сопротивление воздуха. Я определяю размер и вес шара и материал, из которого он сделан. И получаю его ускорение и скорость как функцию времени – я могу вычислить такие вещи за несколько секунд.