Онлайн книга «Хороший человек»
|
Глава двадцатая Меня корежило от ярости. Как она посмела опубликовать это обо мне? Слабым утешением служило то, что писателем Нора была дерьмовым. Ее опус читался как проза шестнадцатилетней девчонки с «Ваттпада», что-то вроде диссертации о том, почему Джейкобу и Эдварду стоит бросить Беллу и заняться сексом друг с другом. Я вернулась на страницу Норы в «Инстаграме», чтобы почитать комментарии, которые, надо сказать, сыпались с пугающей скоростью. Десятки людей не только прочитали текст, но и были готовы поделиться своим мнением. Многие хвалили Нору за храбрость и стойкость, другие просто оставляли эмодзи с сердечками. Один мужчина сказал, что писать о Генри так скоро после его смерти – дурной тон, что это несправедливо, потому что Генри теперь не может защитить себя. Меня порадовало, что в Интернете осталось хотя бы несколько здравомыслящих людей. Я встала, взяла со стола бутылку вина, которую планировала растянуть на всю ночь, вернулась с ней на диван, глотнула из горлышка, а остаток вылила в свой бокал. Из своего секретного аккаунта я прокомментировала пост Норы:
Я вся чесалась от злости, не находящей себе выхода. Мне нужно было что-то сделать, чтобы это исправить! Мне хотелось наорать на Нору. Возможно, вырвать ей зуб без анестезии, как в фильмах про мафию. Мне хотелось добиться увольнения редактора «Тин Вог», заказавшего эту паршивую статью. Я стала обдумывать это. Какой самый быстрый способ добиться «отмены» человека? Решила, что позже изучу твиты редактора на предмет сомнительных высказываний, и вернулась к комментариям. Я обновляла страницу снова и снова – ждала, что кто-нибудь из пользователей поддержит позицию goblingirlxo. Но не дождалась. Тогда я вернулась в «Тин Вог». Не помешало бы оставить и там несколько комментариев. В конце концов, «Тин Вог» – детище престижного бренда. Им следовало бы более ответственно подходить к тому, что они публикуют. Интернет – бездонная информационная яма. Кто-нибудь догадается, что речь в этом тексте идет обо мне, это лишь вопрос времени. Фактически это была клевета. Я написала у себя в заметках: спросить у Гектора, могу ли я подать на Нору в суд за диффамацию. Не важно, что она не назвала никаких моих примет. Позиционируя себя как Тейлор Свифт, а меня как враждебную ей Джейн, она могла легко настроить против меня темные массы. Свифтис могут сделать все, что угодно, если сильно захотят: обрушить фондовый рынок, решить проблему изменения климата, убедить весь мир, что Гарри Стайлс последние десять лет носит парик. Я не хотела бы оказаться в числе их врагов. Я прокрутила до комментариев.
Честно говоря, я ни разу не жертвовала деньги «Тин Вог», да и какому бы то ни было изданию в принципе. Я никогда в жизни не занималась благотворительностью, если не считать того, что однажды отдала бездомному остатки ливанской еды. Но я знала, что заставить компанию забеспокоиться может только финансовая угроза. Ни у одной корпорации нет моральных принципов. «Глоссье» продавал бы ручные гранаты пастельно-розового цвета, если бы клиенты проявили к ним интерес. Я вернулась к началу статьи. Под заголовком висела фотография мужчины, лежащего в постели между двумя женщинами. На лице мужчины красовалось эмодзи черепа. Генри перевернулся бы в гробу, если бы увидел это. «Вот эту сучку ты предпочел мне», – сказала я его призраку. |