Книга Хороший человек, страница 72 – Кирстен Кинг

На карточках были разные фамилии, и напротив каждой была указана медицинская квалификация. А может, Гектор уже поговорил обо мне с этими людьми? Какое предательство! Может, он и вовсе дружит с кем-то из них. Я представила, как Гектор и человек пять невзрачных мозгоправов сидят в баре и смеются над тем, какая я психопатка.

— Не отказывайтесь сразу от этой идеи, – попросил он.

— Ладно. Как хотите, мне пофиг. – Я выхватила у него визитные карточки.

Гектор прокашлялся, словно ему нужно было еще что-то сказать. Я сверкнула на него глазами.

— Не хочу показаться грубым, – он сделал паузу, – но если бы я, будучи латиноамериканцем, оказался в такой ситуации, как вы, то, наверное, уже сидел бы в тюрьме. – Он снова кашлянул, как будто эта мысль застряла у него в горле. – После эсэмэс, которое вы отправили, меня как минимум задержали бы на ночь. Да, я знаю, вы испытываете сейчас… некоторые неудобства, но уверяю, вам очень повезло, особенно учитывая ваши сложные отношения с покойным.

— Это вы к чему? К тому, что я на свободе только потому, что я белая? – спросила я, подняв бровь.

Я подумала, а не сказать ли сейчас Гектору, что у меня есть и сицилийские корни. Моя принадлежность к европеоидной расе не имеет никакого отношения к тому, что полиция не рассматривает меня как подозреваемую. Конечно, нельзя не признать, что у меня есть определенные преимущества. Поэтому я никогда не паниковала, если меня останавливали за превышение скорости, и меня ни разу не обвинили в краже в магазине, хотя случалось, что я воровала. Но в этом деле то, что я белая женщина, роли не играло – гуманное отношение полиции ко мне объяснялось исключительно моей невиновностью. Как Гектор смеет утверждать обратное?

— Я невиновна, Гектор, – твердо заявила я, – вне зависимости от цвета моей кожи.

Гектор поднял руки, сдаваясь:

— Я лишь к тому, что защищать того, кто невиновен, проще.

— Тогда сегодня ваша работа будет проще пареной репы, – процедила я.

* * *

Когда мы приехали в полицейский участок, мне сказали, что меня будут допрашивать два детектива, Роберт и Джимми. Оба настаивали, чтобы я обращалась к ним по именам. Я сразу поняла: это уловка, чтобы я потеряла бдительность. Возможно, они собрались играть в злого и доброго полицейского, но пока было непонятно, кто из них кто. Я заметила детектива Дженнингс, сидящую за столом, и попыталась встретиться с ней взглядом, но она работала, не поднимая головы. Что ж, поздороваюсь с ней, когда буду уходить. Роберт и Джимми провели нас с Гектором в небольшую комнату со столом и четырьмя стульями – словно мы собрались на самый неприятный в мире ужин. Они спросили, не хочу ли я кофе или воды, и я ответила, что с удовольствием выпила бы газированной воды, если она есть. Гектору явно не понравились мои запросы, но Джимми сказал, что в общем холодильнике завалялась банка «Лакруа». Он вернулся с банкой воды со вкусом грейпфрута – мой самый нелюбимый вкус, но я решила не выпендриваться, а показать, что готова идти на уступки.

— Итак, мы хотели бы поговорить о том, что произошло на прощании с покойным, – начал Джимми.

Я откашлялась:

— Я столкнулась там с семьей Генри и Норой. Вот, собственно, и все.

— А вот у Норы несколько иная версия, – вступил в разговор Роберт.