Онлайн книга «Хороший человек»
|
Я зашла в свой аккаунт goblingirlxo в «Инстаграме». Нора репостнула сторис блондинки-подкастерши по имени Кейлор. Та поделилась ее статьей и приписала: «Заходи на подкаст!» Нора поставила несколько смайликов с глазами-сердечками и ответила: «С радостью!» Я кликнула на профиль подкастерши и с тревогой обнаружила, что у нее более двух миллионов подписчиков. Ее подкаст назывался «Сексуальная малышка», а в био говорилось, что он про «феминизм, подруг и фальшивых стерв». С аккаунта goblingirlxo я оставила длинный комментарий под недавним постом Кейлор, где она рекламировала нутрафол, средство для роста волос:
Я начала листать остальные посты Кейлор и, провалившись в кроличью нору, просмотрела ролики, где она брала интервью у знаменитостей или инфлюенсеров, мнящих себя знаменитостями. Она задавала им беззубые вопросики под пафосную музыку, притворяясь, что она – журналист-расследователь, а не просто двадцатитрехлетняя девица с дипломом маркетолога. В каждом выпуске была новая рекламная вставка, а вместе с увеличением популярности подкаста стараниями пластического хирурга увеличивались и губы Кейлор. Я поймала себя на том, что листаю пост за постом. Я знала, что существует тысяча таких же подкастов: заурядные белые женщины, как правило, легко находят общий язык с другими заурядными белыми женщинами. Но я была в ярости оттого, что Нора станет частью этого сообщества. Я вернулась в аккаунт Норы и написала ей в личку. До сих пор она не ответила ни на одно сообщение от goblingirlxo, но и не заблокировала меня. Я должна была использовать свой шанс, пока мне не перекрыли доступ.
Меня немного утешало, что семья Генри тоже считала Нору «эмоционально неустойчивой». Я проверила подписчиков Норы, ища среди них сестру Генри, и чуть не завизжала от восторга, когда обнаружила, что Амелия отписалась от Норы. Конечно же! Вся их дружественность испарилась после смерти Генри. Это для публики она героиня, а для семьи Генри – одиозная фигура. И если полиция нароет еще что-то, высокий пьедестал, на котором она восседает, рухнет и увлечет ее за собой. Интересно, смогу ли я занять ее место в семье Генри. Возможно, нам удалось бы забыть о том недоразумении на хоккейной площадке. Я представила себе, как отмечаю с ними праздники и дни рождения, а рядом со мной за столом стоит пустой стул для Генри. Как на День благодарения отец Генри обнимает меня и говорит: «Генри был бы так счастлив, что ты здесь», а мать Генри на смертном одре отдает мне свое обручальное кольцо. «Он хотел бы, чтобы оно досталось тебе», – скажет она, и слеза покатится по ее щеке. |