Книга Хороший человек, страница 90 – Кирстен Кинг

— Вчера вечером какой-то бомж напал на парня возле того же бара, где убили Генри, – мрачно сказала Нора.

— Вот черт. А зачем? – Я тоже села в постели.

— В смысле?

— Ну, почему бомж напал на того другого парня?

Нора удивленно моргала, видимо, не понимая, что у бомжа тоже могут быть мотивы вести себя так или иначе. Возможно, его спровоцировали. Окажись я на улице в такой мороз, я бы колола в вены все что ни попадя и затевала драку с каждым, кто носит резиновые сапоги от «Хантер бутс». Не то чтобы я защищала бездомных, просто я знала, что на их месте злилась бы еще сильнее.

— Я не знаю подробностей. Но полиция считает, что это может быть тот же человек, который ударил ножом Генри. Они взяли его, – сказала она.

— За убийство Генри?

— Нет. За инцидент прошлой ночью: нападение с применением оружия при отягчающих обстоятельствах.

— Черт. У него что, был нож?

— Они говорят, он бросил в того парня камнем.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Как это нелепо – сажать человека в тюрьму за то, что он бросил камень.

— Семья Генри собирается подать на него в суд? – спросила я, все-таки удержавшись от смеха.

— Ну, без орудия преступления нельзя полностью подтвердить его причастность к делу Генри, так что нет, не собирается. По крайней мере, пока. Но полиция считает, что он наиболее вероятный подозреваемый, – сказала Нора. – Управляющий баром и несколько завсегдатаев сказали, что в ночь смерти Генри тот бомж тоже там крутился и скандалил.

Я пыталась осмыслить информацию. Итак, убийство Генри раскрыто. Или ни фига не раскрыто, но полиция все равно закроет дело. Мне больше не придется с ними разговаривать. Мне больше не нужно видеться с Гектором. Все это позади.

— И что ты чувствуешь? – спросила Нора.

— Странно. Я думала, что будет более ясный мотив, – сказала я.

— Да, я тоже. Честно говоря, мне иногда казалось, что это сделала ты.

Я рассмеялась:

— И все-таки ты разрешила мне переночевать?

Нора пожала плечами:

— Наверное, у меня тоже плохо развит инстинкт самосохранения.

Кто знает, возможно, у нас с Норой больше общего, чем я готова была признать раньше. По крайней мере, нас объединяло болезненное любопытство друг к другу, даже если общение ранило наши чувства или грозило нам опасностью. Ни одна из нас не знала, что делать дальше. Связь между нами таяла на глазах. Нора продолжит жить своей жизнью. Еще несколько месяцев она будет качаться на волнах интернет-славы, а потом, когда пройдет время – месяцев восемь или год, – начнет встречаться с очередной версией Генри. Года полтора они будут ходить на свидания, а потом заживут вместе. У них родятся светловолосые дети, и она выйдет замуж в каком-нибудь старом бостонском заведении, например в Музее Изабеллы Стюарт Гарднер или в Соборе Святого Креста. Все будут восхищаться ее мужеством, ведь она пережила такую ужасную утрату, а семья Генри простит ей, что она ославила их сына, отомстив ему за то, что он совал свой член в кого-то еще, кроме нее.

У Норы все скоро наладится.

Возможно, и я выберусь из этой истории благополучно. Меня не будут судить за убийство – это хорошая новость. В конце концов я верну себе расположение Кэндис, и Джейми тоже меня простит. Я проглочу свою гордость и зарегистрируюсь в «Бамбле», но искать буду друзей, а не любовников. И стану девушкой, которую подружки зовут по понедельникам смотреть «Холостяка». А потом встречу парня, который будет заниматься каким-нибудь «бизнесом». У него будет собственная квартира. Я стану его единственной девушкой. Мы будем унижать друг друга в спальне, но не на людях. Через три года мы поженимся. Незадолго до свадьбы дальние родственники моего покойного отца свяжутся со мной, чтобы сообщить, что я унаследовала крупную сумму. На эти деньги мы с будущим мужем купим дом. Детей у нас не будет, мы продолжим заниматься сексом для удовольствия, а не для продолжения рода. В сорок с небольшим мы займемся сексом втроем с женщиной помоложе, и после этого мой муж скажет мне: «Ты мне нравишься гораздо больше, чем она, детка». Да, у меня тоже все наладится.