Книга Хороший человек, страница 97 – Кирстен Кинг

Я бросила взгляд на настенные часы: сеанс уже начался, и я приготовилась к бегству. Мы с этим доктором никогда не встречались, у меня не было по отношению к ней никаких обязательств, так что если я уйду, то не буду испытывать никаких угрызений совести. У нее не было моих банковских реквизитов. Я не понесу никакой ответственности, если не явлюсь на прием. Я встала, чтобы уйти, и в этот момент красный свет погас. Дверь распахнулась.

— Здравствуйте, – поприветствовала доктор Коэн.

Доктор Коэн в жизни выглядела как минимум на десять лет старше, чем в сети. Наверное, давно не обновляла фотографию на сайте. Стоит ли вообще доверять человеку, который притворяется не тем, кто он есть? У доктора Коэн были пышные каштановые волосы, уложенные так, словно она сошла со страниц каталога «Джей Си Пенни»^[25] из девяностых: с крупными локонами на плечах. Она была одета во все черное и носила очки с толстыми линзами. Я не поняла, настоящие ли это очки, с диоптриями, или просто для вида.

— Лиллиан, верно? Очень рада познакомиться, – сказала она, жестом приглашая меня войти.

Такие голоса, как у доктора Коэн, вызывают приятную расслабленность и мурашки. Как будто лежишь себе в позе трупа, а рядом с тобой – симпатичный инструктор по йоге. Я последовала за ней внутрь. А может, и ничего, обойдется. В комнате стояли большая зеленая кушетка, красное кресло и маленький зеленый диванчик для двоих. Я была уверена, что выбранное место расскажет доктору что-то важное обо мне как о личности. Выбрать кушетку было бы эгоистично: будто я собралась растянуться на ней и вздремнуть. Красное кресло, вероятно, предназначалось для врача, так как оно было рассчитано на одного человека и являлось самым ярким пятном в комнате. Диванчик для двоих показался мне наименее вызывающим вариантом, так что я выбрала его, поставив сумочку рядом с собой. На журнальном столике я увидела коробку с салфетками, готовыми к использованию. Сколько людей, наверное, плакало в этой комнате. А уж сколько тайн слышали эти стены! Здесь ощущалась особая энергия – ведь люди переступают этот порог, намереваясь излить душу. Доктор Коэн включила небольшую колонку, из которой полился белый шум, и нажала на кнопку – вероятно, снаружи зажглась табличка «Занято». Затем она села на кушетку, и мой выбор мгновенно утратил всякий смысл. Я провалила первый тест.

— Итак, расскажите мне немного о себе, Лиллиан, – тепло сказала доктор Коэн, открывая свой блокнот.

Я сказала доктору Коэн, что мне посоветовал пойти к ней мой адвокат Гектор, а еще меня занимает сам процесс терапии. Хотелось дать ей понять, что у меня сугубо академический подход ко всему этому, потому что я еще не решила, стоит ли перед ней раскрываться. И если да, то как быстро? Что называется, нужна прелюдия или сразу раздвигать ноги? У нас был всего час, и я намеревалась извлечь из него максимум пользы. К тому же я ни на миг не забывала о том, что каждая минута обходится мне ровно в три доллара тридцать три цента.

— Не могли бы вы рассказать, по какому делу Гектор вас представлял? – спросила доктор Коэн.

Я стала объяснять, что произошло с Генри, то и дело останавливаясь, будто срывала пластырь с волосатой ноги. Я сказала ей, что дело закрыто, но в общих чертах описала, что произошло. Доктор Коэн делала пометки в блокноте, пока я говорила, и время от времени приподнимала брови, что мне показалось несколько непрофессиональным. Я думала, что она задаст больше вопросов, но каждый раз, когда я замедлялась, она лишь выжидательно смотрела на меня, явно надеясь услышать больше. В конце концов оболочка треснула, и наружу выползло мое истинное «я».