Книга Септет расстроенных душ, страница 42 – Кэсси Крауз

Росс говорит, в навигаторе нет такой точки, это грустно, но сильно вероятно.

Ориентируйтесь, пожалуйста, на деревню Уилленд, уж она-то есть везде. И то лишь потому, что один раз о ней написали, как о деревне, которая ежегодно подымается на дюйм. Сомнительное достижение. А я отвлеклась.

Как доберетесь, проезжайте Уилленд насквозь и сворачивайте на перекрестке налево. Джинбери – прямо в лощине. С нетерпением ждет вас, как и каждый его обитатель!

С уважением и пожеланиями вкусного, теперь уже совместного, чаепития,

Софи Девис»

От наблюдателя

Джинбери не был богом забытым местом. Отнюдь. Бог попросту о нем не знал. Так всегда говорила старуха Клайв, бывшая прямым потомком женщины, породившей сарказм.

Казалось, деревянный указатель, установленный на перекрестке, был направлен в пустоту. Проселочная дорога, размытая ночным дождем, тянулась вдоль холмов, огибала лес и скрывалась за горизонтом, стертым утренним туманом. Звенящий тишиной холодный воздух покалывал легкие, словно это был вовсе не ранний сентябрь. Пахло солью Ла-Манша, водорослями побережья и медом с пробуждающихся вересковых полей.

Росс лениво потянулся, стряхнул древесную стружку с рабочего комбинезона и закатал рукава своей потертой рубахи в бело-красную клетку. Вытащив куртку с заднего сидения своего пикапа, который и цветом и состоянием напоминал старую тыкву, Росс залез в багажник, а с него перебрался на крышу. Кинув под голову куртку и свесив длинные ноги на лобовое стекло, Росс улегся на спину и закурил.

Когда изо рта вырвалась первая блаженная струйка дыма, хлопнула пассажирская дверца пикапа, и его старшая сестра, раздраженно ворча себе под нос, спрыгнула на землю.

Доротея расправила полы огромного алого кардигана, надетого поверх футболки и джинсовых шорт, и, вцепившись в борт машины, запрыгнула на колесо, а с него шагнула в багажник.

— Росс, мы не договорили! – ее сердитый картавый голос разрезал утреннюю тишину. Доротея со всей силы стукнула брата кулаком в плечо, но он так устал от ее нытья, что даже головы не повернул. – А если она бросит нас? Ты нашим старикам объяснять это будешь? И вообще, Росс, если с огнем действительно можно играть, то эта игра выглядит именно так!

Росс издал тихий, почти ласковый смешок, перекатился на живот и уставился на Дороти, которая мрачно сдвинула брови в ответ на его беспечность.

Она не была красавицей, хоть и отличалась хорошей фигурой. Курносый нос, пухлые щечки, круглые голубые глаза и подбородок с ямочкой лишали двадцатипятилетнее лицо женственности, делая его по-детски невинным. Короткие светлые волосы, вившееся у висков, только усиливали ее сходство с маленьким херувимом. К тому же Дороти беспощадно картавила, что автоматически переводило ее в статус друга для ребят из Джинбери. Росс видел, что сейчас такое отношение не привлекало сестру так, как раньше. Она больше не хотела, чтобы с ней дружили. Для эти целей у нее были Софи и Сьюзен.

Росс, брат-погодка, был полной противоположностью Дороти. Как демон подле этого трогательного ангелочка: широкоплечий, статный, синеглазый с густыми ресницами, черными бровями и лохматыми, вечно не стриженными волосами. Как у любого демона, у него был изъян: широкий шрам на виске, уходивший за ухо. За этот шрам Росса звали дровосеком: щепка отскочила от полена, когда он колол дрова, и отпечаталась на лице. Не самая красивая история, но можно было и приврать, чтобы склеить симпатичную туристку в Плимуте.