Книга Колыбель Мрака, страница 122 – Настя Полос

А затем устыдился сам себе. Я любил Теодору всем своим существом, но после того, что я видел, мне казалось, ей нет дела до инурийцев.

— Знаю, – бросил Руун. – Пусть я сам и не был на Райлане, но у меня есть источники. Ваша Меках, – издевательски протянул он, – скоро закончит войну.

Мы все похолодели. Теодора – дэвол. Глупо надеяться, что она встанет на нашу сторону. Но Руун, будто считав общие мысли, раздраженно добавил:

— Одно из условий – сохранение вашей расы.

— Как это понимать? – переспросил Имран.

— Голова совсем не варит? Моя дочь запретила трогать ваш народ! Вы под ее протекцией.

— Что она задумала?

Я подался вперед, упирая локти в колени.

— Осталось немного, и вы все узнаете, – гордо заявил дэвол, но потом вся радость с его лица исчезла. – Но нам придется остановиться ее.

— Ты сказал, она умирает, – сказала Джессика, напоминая о главном.

— Да.

Вытянув руки, он раскрыл ладони, на которых завихрились сгустки теней. Мы отпрянули. Науль выхватил меч. Руун закатил глаза, а Джессика, наоборот, потянулась вперед.

— Наша магия тянется из самих чертогов Дальшах. Она собирает души по вселенной и бережно убаюкивает. Там они ожидают перерождения.

— Души… дэволов? – спросил Имран.

Руун поднял на него взгляд.

— Души каждого существа.

— Но это не может быть. Такал забирает инурийцев к себе после смерти и плетет нити!

— А Авсель прячет великанов под снег? Ламал оставляет парить в звездах? – Никто ему не ответил. – Или вы думаете, что каждому божку есть дело до своих созданий?! Вы, инурийцы, – потомки самой мудрой богини, но, когда вы отдали свою силу, лишились и разума! Вы забыли себя и все учения! Вы глупы! – Руун распалялся все больше, и тени подкрадывались к нему со всех сторон. – Нет никакого отдельного ларца у вашей Такал! Все души уходят в чертоги Дальшах!

— Чертоги, – томно проговорила Джессика. Ее глаза обнажили белую искру.

— Хватит! Мы не об этом говорили! – рявкнул Руун. Потоки темной магии усилились, подул легкий ветер, но столь холодный, что по спине пробежали ледяные иглы. – Магия дэволов может быть разная. Например, – одна ладонь поднялась выше, и темные ленты стали извиваться, – естественная природа теней. Все, что отбрасывает тень, легко подчиняется нам. Эта магия бездушна и пуста. Она не чинит вреда сама по себе, но она и не такая сильная. А есть, – он поднял другую руку, пошевелил пальцами, и тени стали шипеть и кусаться, – неприкаянные души. Это сам мрак. Сама тьма. Чудовища, оскверненные, те, кто не захотел или кого не приняли. Они полны ярости и жажды мести. А еще они желают хозяина. Хотят, чтобы ими владели. И владеть сами.

Он хлопнул в ладоши, и тьма рассеялась. Но я продолжал видеть свирепые тени перед глазами. И вспоминать Теодору. Дикий табун тьмы, стремящийся к ней, руки, что утаскивали под землю.

— Дети дэволов, выбираясь из чрева, уже владеют магией. У самых сильных появляется протектор, который рождается вместе с ребенком, – глаза Рууна затянулись дымкой воспоминаний. – Роды были тяжелыми, Дарин уже тогда обладала непомерной мощью. Ее протектор разорвал стены дома и ураганом окружил Пайран. Даже Райлан сгустил тучи, давая моему ребенку силу сумрака, чтобы облегчить ее появление.

Руун прикрыл веки. По его телу прошла дрожь, такая же сотрясла все тени в доме.