Книга Колыбель Мрака, страница 182 – Настя Полос

Вторая цепь рухнула, я свалился вперед, чувствуя сильное жжение в плечах. Кровь понеслась по затекшим рукам, заставляя корчиться от боли.

Меня поднял Аастор, который выглядел не лучше меня, и мы оба облокотились на колонны.

Ранила толкнула Вилан, и та отлетела в сторону, но не успела упасть, как дэвольша открыла портал и, мигом схватив ее в полете за голову, вбила ту в землю. Вилан затихла.

Ранила поспешила к Теодоре, но вдруг что-то изменилось. Замерли все.

В груди стало так больно, что я закричал.

Аастор попытался встряхнуть меня.

Нас пронзила белая вспышка. Она ширилась от того места, где стоял Кловисс. Я ощутил, как та прошлась по всей Инуре, врезалась в сердце каждого инурийца и навсегда что-то уничтожила в них.

— Мы свободны, – благоговейно проговорил Кловисс. – Свободны.

— Игнар!

Рядом со мной сидела Теодора, держа меня за лицо.

Огонь внутри оживал, зверь визжал от агонии. Кипяток лил на кожу, выжигая внутренности, кости и органы. Что-то щелкнуло в голове, и нечто древнее зашуршало на краю сознания. Боль резко спала, я посмотрел на Теодору и заговорил чуждым мне голосом.

— Он разорвал связь, дитя! – Говорил через меня голос. – Так нельзя! Ты ключ ко всему! Адона нужно освободить! Только так мы сможем выиграть, но если Верховный умрет, мир погрузится во тьму! Нужно это исправить!

— Как? Как?! – Теодора продолжала сжимать меня.

— Душа. Соедините свои души, дитя. Пришло время.

Нечто ускользнуло, и я опал. Аастор схватил меня, не давая повалиться вперед.

— Игнар!

— Я… жив.

Теодора быстро и шумно дышала. Было видно, как она судорожно соображала.

— Ты сказал мне, что отдашь мне все. Это так?

Я пытался сфокусироваться на ней, но ее черты предательски расплывались.

— Да, – слабо сказал я.

— Отдашь мне все? Даже свою душу? Даже жизнь?

— Да.

— Ты веришь мне? – прошептала она.

Сама ночь глядела на меня в ответ.

— Верю.

Теодора кивнула, приблизилась, поцеловав в лоб, и сорвала с моей груди Нешам.

— Ранила, оберегай их.

Кловисс наблюдал за нами, широко улыбаясь. Он ликовал. Чувствовал, что победил. Но когда Теодора развернулась к нему, вынимая из ножен меч, нахмурился.

Ее силуэт стал меняться. Мраки стягивались со всей Инуры, пронзая ее тело и напитывая тело. Чернь клубилась вокруг, а меч втягивал их в себя.

В груди заныло, связь натянула нутро, поджигая меня словно спичку.

— Уже слишком поздно, Меках, – издевательски протянул он. – Ты и меч больше не властны над нами.

— Когда-то я была простым человеком. – Теодора приближалась, меч сверкал в ее руках. – Но затем я потеряла себя. Думала, что стала никем. Но это не так.

Теодора шла, мраки втягивались в нее, а Кловисс все сильнее нервничал.

— Мое имя Теодора, и я человек, что познал страдания. – С каждым ее шагом она преображалась. Черные волосы светлели, становясь прежними. Глаза, что были чернее ночи, обращались зелеными. – Имя мне Меках, и я названная инурийка, что решила взвалить на себя ношу чуждого мира. Я познала сострадание.

Она подошла к белому, едва мерцавшему мареву.

— У тебя ничего не выйдет! Я разорвал связь! У тебя не хватит сил! – говорил Кловисс, но сам судорожно искал пути к отступлению.

— Имя мне Дарин. – Она повела рукой. Меч ярко блистал. Барьер, трепеща, рухнул. – И я дэвол, который нашел себя. Я познала ярость.