Книга Колыбель Мрака, страница 73 – Настя Полос

Посреди комнаты, на полу, осталось пятно. Оно не сошло и не поблекло. Не стерлось. Большое, цвета разлитой нефти. Въевшаяся кровь моей матери.

Я опустилась на колени. Вновь попыталась воспроизвести ее лицо, но натыкалась на пустоту. И я ненавидела себя за это! Как можно забыть?! В голове только тихий голос и пение, а еще длинные волосы цвета вороньего крыла. Но ярче всего – горящие глаза, когда она обещала вернуться. Когда отправила меня в неизвестность.

Ни слов, ни чувств. Внутри ширилась бездна. Она росла, выедала меня. Кусочек за кусочком. Мне не грустно. Нет. Мне никак. Но тогда почему по щекам стекали слезы? Почему мои губы дрожали? Почему?

Почему мир забирал самых любимых?

Ответа нет. Есть только ветер и обещания.

Все будет хорошо, все в порядке, время излечит.

Как время может излечить несправедливость? Как сможет заделать дыру? Никак. Это притворство и ложь. Даже если ты сделаешь вид, что все хорошо, стоит хоть одной предательской мысли возникнуть, как она разрушает твой уютный лживый уголок и причиняет боль. Конечно, со временем ты научишься обманывать себя лучше и лучше. Научишься подменять эти мысли и делать вид, что теперь, вспоминая, ты улыбаешься. Вспоминаешь с добром и любовью, а не с грязной ненавистью и злостью. Но только вот в глубине души ты знаешь – это ложь!

— Так и знал, что найду тебя здесь.

Передо мной стоял Аастор, сложа руки на груди. Он смотрел невозмутимо и твердо. Старался выглядеть чуждо.

Я поднялась. Явь и воспоминания путались сетью. Различить прежние чувства и настоящие – трудно. Аастор странно смотрел и даже хотел отшатнуться, когда моя ладонь легла на его щеку и осторожно погладила.

— Аастор. – Перед тем как обвить его руками, я успела заметить проблеск понимания. – Ты спас меня тогда. Спасибо.

— Ты вспомнила, – его голос звучал хрипло. – Ты вспомнила меня.

Я отстранилась, но удержала его взгляд.

— Это ничего не меняет. Та девочка давно умерла. Умерла на Земле. И в память о ней, о той дружбе, что вас связывала, я захотела попрощаться.

Дэвол криво усмехнулся, дергая щекой.

— И что дальше?

Я обернулась и обвела глазами дом. Это место ждало меня, чтобы вернуть утраченное.

— Как ты считаешь, – не смотря на него, спросила я, – если продолжать жить после смерти любимых, то станешь предателем?

— Я думаю, что мертвые отдали бы все, чтобы мы стали счастливыми.

— Ты мне поможешь?

— Помогу, – твердо ответил он, не зная, на что соглашался.

Оранжевое пламя отливалось бурой кровью. Огонь огибал дом, обнимал его и превращал в пепел, обещая заслуженный покой.

Меня трясло, но я больше не могла прятать то, что рвалось на свободу. Не могла больше умирать в тишине. Громкий всхлип сорвался с губ, когда деревянная балка шумно упала, подымая столп искр.

Я сожгла его. Мой дом. Я прощалась.

С мамой, с отцом и… Джессикой.

Сделала это, чтобы попытаться отпустить эту разрушающую агонию. Но я не забуду. Никогда. Добьюсь того, чтобы кровь Рууна отдала долг. Моего отца нет, его место давно заняло беспощадное чудовище. Но я не могла продолжать чувствовать себя предательницей, не могла плакать ночами, не могла разрывать свои вены каждый день вновь и вновь.

Я отпускала их. Всех.

Аастор положил руку мне на плечо, когда я в очередной раз содрогнулась от душащих слез. Но я все ровно ощущала небывалое одиночество.