Книга Колыбель Мрака, страница 91 – Настя Полос

Сон почти завладел мной, но я должен был сказать самое важное.

— Я люблю тебя. Я очень люблю тебя.

Мне с трудом удалось разлепить веки. Ночь продолжалась.

Глядя перед собой, я не сразу сообразил, что лежал на спине. Вскочив, я ощупал кожу. Никаких ран.

— Значит, не сон.

С тяжелым дыханием я поднялся с кровати. На столе нащупал огниво и зажег все свечи, а потом взял одну из них. Никаких следов. Ни смятых простыней, ни разбросанных по полу подушек. Ничего. Единственное, что давало мне не сойти с ума – это отсутствие ран.

Если только… моя магия не стала намного сильней и не справилась самостоятельно.

— Была ли ты здесь, Теодора?

Никто не ответил.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Два дня мне пришлось прятаться в покоях, чтобы не вызывать подозрений. Даже Имран не узнал моей тайны. Время в одиночестве проходило в раздумьях. Я гадал, была ли та ночь реальной или все же плодом моего воображения?

И пришел к выводу, что как бы Теодора ни старалась замаскировать все за вымысел, у нее не вышло. Она была здесь. Ощутила мою боль или же пришла унять свою. Но она пришла.

В груди ослабел узел сомнений. Пусть Теодора молчала и не отвечала на мои слова о любви, я ощущал ее чувства в каждом движении, в каждом выдохе, в каждой ласке. Сама того не ведая, она придала мне сил. Теперь я был настроен еще тверже, готов рвать и метать, но сделать все, чтобы, наконец, воссоединиться с ней.

Ночь никак не желала прощаться. Свечное пламя отбрасывало мою тень. Мне нравилось думать, что это ручные мраки Теодоры, которые присматривали и были рядом. Тяжелые шаги разносились глухим эхом. По всему коридору выставили охрану, что, склонив голову, наблюдали за мной, пока я шел к главному залу. Я распахнул дверь.

За столом сидели все: Кловисс, Эрни, другие хранители, мерзкий Девмес и даже мой брат. В глазах каждого немой вопрос, обращенный ко мне. Я ощутил прилив радости от Имрана.

— Игнар! – воскликнул Кловисс, поднимаясь с места. Он оглядел меня, сощурив глаза. По его расчетам, мне еще стоило лежать в своей комнате и продолжать гнить, ведь лекарям и служанкам приходить запрещалось.

В пустынных ночах правил холод. Даже нагретый Храм успел остыть, и теперь инурийцы, что были детьми солнц, укутывались в теплые ткани. Но я ощущал небывалый жар, тянущийся по моим жилам, поэтому я накинул простую темную рубашку.

— Как ты вовремя, сын! Я так рад, что ты быстро справился с недугом. – Кловисс улыбнулся, а я старался сдержать гневный оскал, вызванный его словами. – Ты не замерз?

— Со мной все в порядке, дядя. Я чувствую огонь внутри.

Слова, сказанные ему прямо в глаза, без дерзости и злобы, но отчего-то Кловисса на мгновение перекосило.

— Должно быть, сегодня тебе благоволит сама Кассиопа.

— Или Бираль.

Во мне откликнулось всеобщее удивление и даже страх.

Кассиопа была богиней процветания и плодородия. Говорят, сама Такал свила ей удобное гнездовье в сердцевине мироздания. Своим могучим змеиным телом Кассиопа оплетала извечный огонь, что распалял вселенную, и хранила его тепло, не давая потухнуть. Кассиопа возглавляла расу Саури. Именно тесная дружба между богинями сплотила две расы. Однако со временем дружба переросла в нечто более гнилое и извращенное.