Книга Вездесущий поиск истины, страница 66 – Priest P大

Избегая ударов, Чэн Цянь намеревался увести этих людей в масках подальше от Лужи и остальных. Но в тот момент, когда, как ему казалось, он еще способен был идти, все его тело внезапно сотряслось, будто от сильного удара. Ци меча одного из нападавших врезалась в него, и кровь мгновенно залила все левое плечо юноши.

Но у Чэн Цяня не было ни времени, ни возможности сосредоточиться на боли. В голове у него стоял оглушительный звон – это был амулет, который он подарил Сюэцину. Только сейчас он ясно почувствовал, что чистая Ци, вложенная в него, рассеялась. «Марионетка» была одним из семи великих заклинаний, вырезанным при помощи тысячи восьмисот восьми штрихов, так как же Ци, заключенная в ней, могла так легко исчезнуть? Сюэцин, должно быть, столкнулся со смертельной угрозой.

Тогда он… был ли он все еще жив?

Всего лишь слуга, что отправился в путь совсем один. В нем не было ничего особенного, он всегда отличался добротой и мягкостью характера. Кто захотел бы причинить ему вред?

Был ли это несчастный случай, или кто-то намеренно встал у него на пути?

Если это было намеренно, то что насчет прошлого года, когда дашисюн отправил Юй-эр доставить письмо домой? На него так и не пришло никакого ответа. Было ли письмо утеряно, или…

А еще… Что насчет горы Фуяо?

На мгновение Чэн Цянь сдержал паники, несмотря на свое обычное спокойствие. Эти мысли пришли ему в голову в столь неподходящее время! От страха его зрение затуманилось, и он потерял равновесие. Прежде чем он успел сориентироваться, к его горлу подступила кровь.

— Сяо Цянь!

Кажется, это был Ли Юнь. Чэн Цянь резко вздрогнул и в последний момент увернулся от новой атаки.

Вдруг в ушах у него раздался металлический лязг, и спина Чэн Цяня покрылась холодным потом. Почти не думая об этом, он боковым зрением взглянул на своего дашисюна, парившего в воздухе. С первого же взгляда Чэн Цянь понял, что он тоже старался изо всех сил. При достаточном количестве даже муравьи могут убить слона ^[39]. К тому же ни один из людей в масках ни в коем случае не был слаб. Янь Чжэнмин, вероятно, не так давно поднялся до слияния. То, что он так уверенно стоял на своем мече, могло быть результатом чрезвычайной ситуации.

Люди в масках продолжали рубить его клонов. Янь Чжэнмин не мог уследить сразу за всем. Каждый раз, когда один из клонов погибал, его лицо бледнело еще больше. Кроме того, он должен был постоянно помнить о безопасности своих младших. Сейчас он очень хотел бы обрести тысячу рук и глаз ^[40] или иметь три головы и шесть рук ^[41].

Чэн Цянь не посмел отвлекать его, поэтому собрался с духом и проигнорировал металлический привкус крови во рту.

Чувство было ужасным. Лицо Чэн Цяня мгновенно стало пепельно-бледным, меч почти выпал из его руки. Шуанжэнь, казалось, тоже почувствовал его слабость и восстал против владельца.

Оцепенев, Чэн Цянь очутился у берега древнего бурного моря. Вода перед ним, казалось, пришла из пустынного и темного моря, что лежит далеко на севере; холод пронизывал его до костей, тишина была оглушительной, почти осязаемой. Странная скорбная ярость внезапно поднялась в его груди. Почему оружие, которое должно было стать легендарным, было запятнано клеветой народа? Почему редкий гений с необычайным талантом должен был нести позор предков и преемников?