Книга Вездесущий поиск истины, страница 87 – Priest P大

Чэн Цянь невольно вспомнил свои детские годы, когда он еще не покинул деревню и видел похороны старика, жившего по соседству. Казалось, это случилось целую вечность назад. Старая вдова сшила для старика толстое погребальное одеяние, набив его хлопком, который они собирали в течение двух лет. Тогда смерть оставила первый глубокий след в душе Чэн Цяня.

«Смерть, должно быть, очень холодная», – подумал он.

Но, вопреки ожиданиям, Чэн Цянь не умер.

Когда он снова открыл глаза, солнце уже клонилось к закату.

Чэн Цянь резко сел. Спина отозвалась такой болью, что почти заставила его лечь обратно. Вскоре он понял, что находится на вершине большого рифа. Рана от меча на его ноге побелела под воздействием морской воды, края пореза вздулись. Голая кожа покрылась бледным слоем соли.

Позади послышался чей-то голос:

— Жив, что ли?

Чэн Цянь обернулся и увидел «дикаря», медитировавшего у него за спиной.

Этот человек выглядел еще хуже, чем сам Чэн Цянь. Рваная одежда едва прикрывала его тело, за растрепанной бородой не было видно лица, под завесой волос виднелись лишь глаза. Пристальный взгляд, которым он смотрел на Чэн Цяня, был подобен молнии. Почему-то этот человек показался ему знакомым. После долго раздумья Чэн Цянь потрясенно воскликнул:

— Вы… Вэнь Я чжэньжэнь?!

Вэнь Я свирепо посмотрел на него и сердито рявкнул:

— У тебя что, испортилось зрение? Или ты потерял память? Чего кричишь?

Виски Чэн Цяня сдавило болью, будто в его голову воткнули иглы. Стоило ему встретить здесь старого знакомого, как тысячи и тысячи слов едва не слетели с его языка: об учителе, о шисюнах, о владыке острова, о Тан чжэньжэнь… Но это было лишь минутное помутнение. Мгновенно очистив свое сердце от слабостей, что никогда не должны были существовать, он вновь обрел самообладание.

Чэн Цянь не произнес эти слова. Он проглотил их вместе с соленой горечью морской воды и почтительно поклонился Вэнь Я чжэньжэню, как и полагалось младшему. Затем он молча воткнул Шуанжэнь в землю и сел, чтобы выровнять дыхание и как можно быстрее восстановить свою истощенную истинную Ци.

Вэнь Я быстро оглядел его и не мог не восхититься. Он подумал: «Сяо Чунь говорил мне, что этот мальчик может быть реинкарнацией его учителя. Глядя на него теперь, я действительно вижу некоторое сходство».

Он безмолвно охранял Чэн Цяня до полуночи, пока над глубоким синим морем не повисло звездное небо. Во время отлива вода отступила далеко, обнажив большую часть рифа.

Как только Чэн Цянь пришел в себя, он услышал слова Вэнь Я чжэньжэня:

— «Меч несчастной смерти» непокорен. Это не то оружие, которое можно подчинить одними лишь знаниями и стремлениями. Ты, должно быть, тоже это понял.

Чэн Цянь на мгновение опешил, а затем ответил:

— Старший, это вы оставили меч в моей комнате?

Вэнь Я холодно рассмеялся.

— Кто же еще это мог быть? Из-за несчастий вашего клана я вынужден был закрыть свой захудалый постоялый двор. Как-никак, я тоже имею к вам отношение. Кучка каких-то ублюдков упорно пыталась меня выследить и убить. Я планировал вернуть то, что ваш клан доверил мне, и залечь на дно, пока все не устаканится. Ну что ж, как ни странно, появиться в нужное время намного лучше, чем появиться заранее. А я прибыл сюда как раз вовремя, к самому началу великой битвы на острове Цинлун.