Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 22 – Александр Мазин

— Я вызываю тебя на хольмганг, Ульф-ярл! Кто победит…

— Я уже победил! – перебил я. – Сколько твоих людей способно драться? Сколько умрет прежде, чем весла твоей… нет, уже моей «Чайки» упрутся в воду?

— Ты боишься меня?

Ну да, опасаюсь. В бою я его не видел, но склонен думать, что Рагнар назначал командиров не за внешние данные.

— Давай я его убью!

Медвежонок.

Вариант. Но не идеальный.

— Скажи, брат, если ты его убьешь, что будет с его хирдманами?

Медвежонок пожал плечами.

— А если его убью я?

— А ты справишься? – С сомнением. – Энок – сильный поединщик, как я слыхал. Убил многих.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Ха! – Медвежонок хлопнул меня по плечу так, что я едва не выпустил румпель. – Кто-то точно захочет сунуть ногу в наш сапог!^[6] Если ты оплошаешь и он тебя убьет, то проживет недолго! Но что я скажу твоим женам?

— Что позаботишься о моих детях!

Давненько у меня не было хольмгангов. Даже как-то соскучился.

— Договорись с ним! Длинный, прими руль! Мне надо сменить рубашку!

— Лишь бы не штаны! – сострил свей и тут же схлопотал оплеуху, от которой аж звон пошел.

— С уважением к ярлу! – прорычал Стюрмир.

Длинный поправил съехавший шлем и отвесил мне поклон.

Юморист, блин. Другой ярл за такую шутку мог и к рыбам его отправить. Но я добрый. Тем более Длинный – отличный боец. На голову выше среднего хирдмана. В обоих смыслах. Но за языком следить должен.

— После боя позаботишься о чистоте моего исподнего.

Кёль Длинный сразу посмурнел. Женская работа. Но спорить не стал. Ох уж эти свеи. Строить их еще и строить.

Биться решили на берегу.

И я, признаться, больше беспокоился о «Змее», чем о результате поединка. По моим прикидкам, парни уже должны были управиться с уполовиненным хирдом Йорана и вернуться. Но их паруса что-то не видать.

От хирда Везучего в строю осталась примерно половина. Двадцать восемь бойцов, не считая самого вождя. Думал, их будет больше. Впрочем, среди вышедших из строя большая часть – с ранениями конечностей. Дело поправимое. Да и в бою часть из них участвовать может. Хотя, надеюсь, до этого не дойдет. Мы договорились, что при любом исходе резать друг друга не станем. Тем более что я предъявил медальку с лучником, и теперь наши оппоненты, те, кто был еще не в курсе, знали, что я не сам по себе, а представитель Большой Семьи. Само собой, хольмганга это не отменяло. Даже сработало в минус. Энок меня вспомнил и, вероятно, будет осторожнее.

Или нет. В окружении Рагнара я славился не боевым мастерством, а скорее хитростью. Ну и удачливостью.

Энок, впрочем, тоже. Такого прозвища просто так не дают.

Пока он изучал меня, я разминался и изучал его. С виду – ничего особенного. Ни огромного роста, ни широченных плеч. Сложение среднестатистическое. Хотя у Ивара такое же, а в том, что Бескостный уделает меня меньше чем за минуту, никаких сомнений. Как он двигается, я оценить не мог, поскольку, в отличие от меня, разогревом Энок пренебрег. А вот мои телодвижения рассматривал пристально. Ну на здоровье. Когда придет мой Волк, все изменится.

Щит и копье. Необычный выбор для поединка. Ладно, я его тоже удивлю. В левой руке – Вдоводел, в правой – Последняя Слеза. Я и так неплохо работаю двумя руками, а когда приходит Волк, я становлюсь прирожденным амбидекстром. Два клинка и минимум брони. Только легонькая кольчуга арабской работы и открытый шлем, который я позаимствовал у Свартхёвди.