Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 28 – Александр Мазин

С каждого из приставших к берегу драккаров сбросили по веслу, по которым начали сбегать бойцы. Увы, я не ошибся. Экипировка у всех была на высшем уровне, и сами хирдманы ей под стать. Чтобы так двигаться в полном боевом обвесе – бегать, прыгать, держать равновесие, – нужен не один год практики. И не два. Минимум десять.

Одно хорошо: высадившись, бойцы не стали собирать строй, а двинулись вразброд, без лишней спешки и суеты…

И без опаски.

Они не могли не видеть наши приготовления, но вели себя так… Ну, примерно как мы сами, высадившись на берег у селения, в котором остались только старики и юнцы.

Впрочем, я осознавал, что пропорция нынче та же. Восемь к одному, если не больше. Но теперь уже не в нашу пользу. Белый медведь пришел к Белому Волку. На пару с Северным Лисом.

Я покосился на Медвежонка. Брат ухмылялся. И поди пойми, что его веселит. То ли он разглядел больше, чем я, что возможно: по местным меркам я подслеповат. То ли это берсерк радуется грядущему кровопролитию.

И что совсем печально: мои жены с детишками только вчера вернулись от бабушки Рунгерд. В компании с невесткой и племянником.

Поднявшись наверх, незваные гости остановились. Не все. Шестеро продолжали двигаться. Переговорщики?

Я сделал знак лучникам: не стрелять.

Шестеро остановились шагах в двадцати от ворот. Один из них стянул с головы шлем.

Я узнал его. Один из ярлов Сигурда. Я помнил его прозвище. Крум, то бишь Сутулый. А вот имя вылетело из головы.

Хорошо это или плохо? Не знаю. То, что он обозначил готовность к переговорам, ни о чем не говорит. А вот то, что ни на одном из кораблей я не увидел знамени Змееглазого, намекает на нехорошее. Например, на то, что этот Сутулый нынче сам по себе.

Учитывая, что совсем недавно я лично завалил одного такого «освободившегося» ярла, то очень даже возможно.

Вот только есть разница между одним драккаром и четырнадцатью.

В отличие от меня Медвежонок неплохо запоминал имена. А еще он никого и ничего не боялся.

— Скульд-ярл! – заревел он. – Ты зачем приперся? Поговорить или подраться?

— Сначала поговорить! – крикнул снизу Скульд. – А потом как пойдет!

— Ну так говори побыстрей! День нынче жаркий! Я уже вспотел!

— Не с тобой! – рыкнул Скульд. – Мне нужен твой мелкий родич Ульф Хвити! Где он прячется?

— Ярл Ульф Хвити! – гаркнул я. – Обращайся ко мне так или я буду звать тебя Сутулым!

— Зови как хочешь! – разрешил Скульд. – Только встань поближе. Например, спустись со стены, если боишься открыть ворота! Но держать интригу и тянуть кота за хвост все же не стал: – Сигурд Рагнарсон велел тебе идти с нами!

— Вообще-то я человек Ивара, – рискнул я возразить. И выпростал наружу бляху с лучником Бескостного. – Сигурду я не повинуюсь.

Скульд картинно огляделся.

— Что-то я не вижу здесь Ивара, – сообщил он с глумливой ухмылкой. – Зато вижу кое-что другое.

— И что же? – спросил я.

То, что этот громила все еще под Сигурдом, а не сам по себе, это, наверное, хорошо. А вот то, что ему плевать, что я под защитой Ивара, это плохо. Потому что беспредел. А Ивар беспредела не допустит. И Змееглазый тоже. Братья друг друга уважают. Следовательно, два варианта. Первый – Ивара убили там, в Англии. Второй, более вероятный, – Сутулый не опасается, что я пожалуюсь своему боссу.