Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 36 – Александр Мазин

Гостомысл распорядился снабдить нас всем необходимым и оказать максимальную помощь.

Мое личное подворье, подаренное когда-то Гостомыслом, пребывало в порядке. Быська растолстела, то есть по местным меркам стала еще более красивой. Но замуж так и не вышла. И даже никого не родила. Но хозяйство вела исправно и с прибылью, которая и была мне немедленно вручена. Вместе с ключами от закромов, содержимое которых было большей частью перегружено на мои корабли, а меньшей отправлено в котлы моих поваров.

А вот с жилплощадью возникла проблема. Вместить мой теперешний хирд подворье уже не могло. Выручил Бобр, выделив дополнительные площади на собственной земле.

А вот с бойцами Скульда оказалось посложнее. Чтобы разместить такую ораву, пришлось бы половину Ладоги выселить. Но Скульд «вошел в положение» и согласился разместить хирд на открытом воздухе. Главное, чтобы с питанием проблем не было.

Я, как уже заведено, выступал посредником между Скульдом и ладожским князем. Последний не испытывал радости от того, что приходится снабжать и кормить прожорливую толпу викингов, но кто его спрашивал? Уж точно не Скульд-ярл.

Все эти согласования и сглаживания трений требовали столько времени, что собственным хирдом заниматься мне было некогда, так что эту задачу приняли на могучие плечи Оспак и Витмид.

Медвежонок, которому, как второму в списке лидеров, следовало принять на себя груз руководства, от работы улизнул. Скорешился с Бирниром Бесстрашным и бездельничал, сокращая запасы ладожского спиртного. И берсерки Бирнира бухали вместе с ними, что меня здорово напрягало.

А еще больше проблем мог бы создать Сутулый, решивший провести массовый допрос ладожских граждан на предмет пропавшего Сигурдова драккара. Если бы…

Если бы он не попросил у меня Вихорька в качестве переводчика, а сам процесс не поручил одному из своих хёвдингов побашковитее.

Хёвдинг был действительно неглуп, неплохой физиономист и видом весьма грозен. Проводи он опрос самостоятельно, кто-то из ладожан непременно проговорился бы, поскольку «Слейпнир пенногривый» был здесь частым гостем. Вот только словенского хёвдинг не разумел и вынужденно полагался на моего сына, даже не предполагая, что сын сёлундского ярла может играть на стороне противника.

В общем, никто из опрошенных, а таких было не меньше сотни, «Слейпнира» по описанию не признал. Не удивительно. Кто бы догадался, что за портретом каурой кобылы, который представлял опрашиваемым Виги, скрывается белый в яблоках жеребец?

Так что с этой стороны все было более-менее ровно.

Разговор с Гостомыслом тоже добавил информации. Князь, естественно, был в курсе всех нынешних раскладов и охотно поделился ими со мной.

У варягов все обстояло прекрасно. И в Белозере, и в приморье, и в землях, которые контролировал мой тесть Трувор. Жнец, как и следовало ожидать, на попе ровно не сидел, а последовательно брал в вассальную зависимость прилегающие к Изборцу территории. В частности, посадил своего представителя на плесковский стол. И присматривался к южным направлениям.

Но тут у него был очень сильный конкурент. Рюрик. Бывший секонунг данов не только взял под контроль, прямой или косвенный, весь водный путь из Балтики в Киев, но и примучил изрядное количество словенских и не только местных племен. Причем не столько силой, сколько хитрой дипломатией.