Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 42 – Александр Мазин

— И правильно, – одобрил Вильд. – Так и интереснее, и богам любо. Но, сдается мне, и ты ошибся, друг: не дойдут расшивы до Хольмгарда.

Драккар уперся веслами в воду и встал в пяти метрах от ближайшей речной посудины.

Да, неплохо потрудились мужики. Эти тюки наверняка с ценными шкурками, моржовые клыки даже и паковать не требуется. Вода им не страшна.

Ватажники глядели на нас мрачно. Молча. Сторожко. Нет, испуганно. Мы – нурманы. Ясно, что ограбим. Счастьем будет, если не убьем и в рабство не обратим.

— Милая, поговори с ними, – предложил я. – Объясни, что мы свежевать их не собираемся. А вот в городе их, скорее всего, обдерут и в колодки определят.

Пусть-ка потренируется в переговорах.

Заря вспрыгнула на рум, потеснив сидевшего на скамье Ульфрика.

— Кто такие?

Хороший у нее голос. Звонкий и властный.

— А ты, девка, сама кто? – дерзко ответили с первой расшивы.

— Я – Заря, жена ярла Ульфа и дочь Трувора, князя Изборского! Слыхали обо мне?

— Ну слыхали. И чего тебе надобно?

— А все, что у вас есть! – засмеялась Заря.

— Не бывать тому!

Ага, вижу крикуна. Матерый мужичина с пегой бородой и рожей в черных точках. Кузнец, что ли?

— Лучше мы все на дно отправим, чем вам, нурманам, отдадим!

— Так ты не только безымянный, но еще и глухой! – засмеялась Заря. – И тупой вдобавок. Вы ж в Новый Город идете? А там как раз нурманы и обосновались. Скульд-ярл взял город!

— Ох беда!

— Да врет она!

— А если не врет?

— Теперь как же? Там же родня моя!

— У всех родня!

— Да брешет девка!

— А если…

— А ну тихо! – рыкнул старший. – Откуда знаешь, что Новгород взят?

— Мы в Рюриковом городке ночевали. К Синку гонец прибежал, – пояснила Заря.

— И что же, вот так и сказал: взяли город?

Сколько скепсиса в голосе.

Ладно, пора и мне включиться.

— Скульд пришел на четырнадцати кораблях! – Я встал рядом с Зарёй. – Четырнадцать больших драккаров! И в каждом под сотню нурманов!

— И что с того? У Новгорода стены крепкие!

— Крепкие! Только у вас в городе теперь Водимиров воевода главенствует. Он их всех впустил! По сговору, не иначе!

В расшивах опять загалдели.

— Я вам не враг, ватажники! Захотел бы ограбить, уже ограбил бы. Я вас предупредить хотел. И предупредил. Дальше сами решайте.

Загалдели еще громче.

— Ульф, – пихнул меня в бок Свартхёвди, – неужели ты их отпустишь? Там же одних мехов на сотни марок!

— Уймись, – отмахнулся я. – Это у франков или англов – сотни. Здесь подешевле. Не мешай. Я знаю, что делаю. Ты! – Я указал на пегобородого здоровяка. – Поднимайся к нам. Поговорим.

— Не ходи к ним, Станята! – пискнул женский голос. – Погубят тебя нурманы!

— Убить меня они и сейчас могут, – рассудительно ответил тот. И уже нам: – Кидайте веревку!

Ухватив конец, Станята в одиночку (могуч) подтянул расшиву к драккару, взобрался на борт лодки, откуда совместными усилиями Хавура Младшего и братьев Крумисонов его увесистую тушку втащили на «Клык Фреки».

И впрямь кузнец. Борода короче должного и местами курчавится очень характерно. Такое только от жара бывает.

Я встал напротив и глядел в упор, пока ватажник не склонил голову. После чего снизошел до приветствия:

— Я – Белый Волк, ярл данов и князь кирьялов. Слыхал обо мне?

— Тот самый, что свеев побил?

Надо же. В курсе.

— Тот самый.

Приятно, когда слава о тебе расходится. Причем добрая слава. Станята заметно расслабился.