Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 60 – Александр Мазин

Витмиду сказали, меня в Смоленске шибко не любят, да, но еще больше боятся.

Вот с чего бы? Да, пару лет назад мы немного повеселились на здешнем Сварожьем капище. Обобрали Перунова конкурента подчистую, при этом взяв в плен чуть ли не всю боевую и торговую (разница невелика) верхушку города. А потом еще и прогнули смоленского князя Дира, как сопливого отрока.

Правды ради надо отметить, что прогибал Дира Рюрик, а не я. Да и капище мы потрошили вместе с Трувором и его варягами, однако коварная молва сделала ответственным за богопротивную акцию меня одного. Молва – она такая. Особенно если ее чуток подкорректировать.

Уверен, без Рюрика и тут не обошлось, потому что к нему смоленские относились благожелательнее. Впрочем, не настолько благожелательнее, чтобы впустить его воинство в город.

Ну, недолюбливают, и ладно. «Долюбить» всяко не рискнут. Хотя лично я был бы не против. У меня к Диру тоже имелся зуб. Крупный такой. Размером с клык саблезубого тигра.

Эта паскудина, смоленский князь, косвенно поучаствовал в похищении Зари и ответа не понес. Симметричного ответа, я имею в виду. Финансовый ущерб и унижение за такое, на мой взгляд, – маловато.

Однако добраться до нехорошего человека и вырезать ему сердце я не мог. За Диром стоял «старший брат» Рюрик. И вертел его, вернее им, как старина Делбает – своим… ирландским копьем.

Уверен, что такое положение люто бесило смоленского князя, но передипломатить Рюрика он не мог. А вот достать меня точно не отказался бы. Ведь «любовь» у нас с ним не только искренняя, но и взаимная. А поскольку юные эти нореги не сами по себе, а Дировы отроки, то склонен думать: вызов этот – не просто приглашение поразвлечься.

Для северного народа игра в мяч – далеко не всегда одна лишь игра. Именно этот вид средневекового спорта частенько использовался коренными скандинавами для «чистых» разборок. Ведь если кого прихлопнут во время игры, это ж не хольмганг какой-нибудь, а всего лишь роковая случайность. За нее верегельд платить не обязательно и мстить тоже не положено. Ни один тинг такое смертоубийство к рассмотрению не примет. Именно поэтому я и отрядил Витмида на разведку. Прояснить подоплеку происходящего.

Хотя, надеюсь, до смертоубийства не дойдет. Во всяком случае, с нашей стороны потерь быть не должно. Варяжата мои экипированы и обучены достойно. И противникам одной с ними «весовой категории» в обиду себя не дадут. И сами повеселятся, и зрителей повеселят. Игра в мячик по-скандинавски – вещь забавная. Например, поле в ней переменное. То есть в зависимости от успехов команды ее личная территория может уменьшиться или увеличиться. И даже если остался пятачок шириной в полметра, пересекать линию и проникать на чужую территорию категорически запрещено. Расценивается как нарушение правил и снимает ограничение на рукоприкладство. Для защитников. Это их дом, а при защите собственного дома разрешены любые силовые акции. Так-то палками, которыми орудуют игроки, бить можно исключительно по мячу.

Впрочем, схлопотать деревяшкой можно и не пересекая границы. Если в процессе игры случайно прилетало кому-нибудь из противников, на это смотрели снисходительно. Лишь бы это было случайностью. Или выглядело как случайность. Или судьи сочли удар таковым. Самим мячиком, впрочем, тоже можно приложить неслабо, ибо он представлял собой овального сечения штуковину, туго набитую шерстью и весившую очень даже прилично. Иногда, для пущего экстрима, его еще и в воде вымачивали. Ну а самые крутые парни, как я слышал, использовали мячики из цельного дерева. Впрочем, я такого болла не видел. И хорошо. Мне и шерстяного хватало. Так-то правила, если не считать сложного высчитывания «стоимости» каждого броска, довольно простые. Подающему можно бить только палкой. Отбивать можно чем угодно, кроме рук, хотя если заранее договориться, то один игрок в каждой команде может и руками ловить. Вроде все. Ах да. Форма одежды не регламентируется. Лично я играл в кольчуге и шлеме^[13].